Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 199 – Мария Вельская

Я смотрела в глаза Вэйрина по ту сторону барьера. Я не выиграла ни одной схватки. Но узнала больше, чем за всю свою жизнь.

Наверное, наша группа в Конактуме выглядела самой спокойной. То ли смертники, то ли пофигисты.

А у нас просто был Вэйрин Эль-Шао — вот и весь секрет.

С ним мы не чувствовали себя изгоями — мы ощущали себя элитой.

Мое приподнятое настроение сохранялось ровно до вечера. До той секунды, когда стрелки часов не начали указывать без пяти минут времени моего кошмара.

Я знала, что буду делать. Но менее страшно мне от этого не было.

— С-с тобой пойду. И так яс-сно, что куда-то вляпалась, — обречённо буркнул Смолли.

Весил он уже как маленький теленок, а прятался все так же в моей сумке! Если что — это кирпич. Большой, чешуйчатый и шипящий кирпич, как все нормальные кирпичи. Что, таких не бывает? Да что вы говорите! А мне вот всё плечо уже оттянули!

— Смело мы в бой пойдем за суп с картошкой, — мрачно насвистывала я мотив любимой бабушкиной песни, — и Лунгари собъем столовой ложкой!

— Мотивируетс-с. Лош-шка-картош-шка. Ты только Эль-Шао не вс-сдумай любовные вирши сочинять. И так друг друга с-скоро сош-шрете. Давай уже, становись лис-сой. И посс-скорее, тормоз! — Нашипели на меня.

Меня пипетка с крылышками жить учит! Внутри все похолодело. Ладони стали мокрыми.

Я забыла. Просто забыла, идиотина такая. Слишком много всего случилось. Я так уставала на занятиях, что… дооткладывалась.

Сердце бухало в груди всё громче. Пара старших учеников обернулись мне вслед, когда я поднималась по лестнице на этаж преподавателей.

Дверь. Обычная, темная, с золочёной ручкой. Я облизала губы. Занесла кулак, чтобы постучать. Проверила, всё ли из того, что мне нужно, на своих местах.

И не успела стукнуть по двери ни разу.

Та беззвучно распахнулась.

Я шагнула за порог, тут же погружаясь в сумрак. В небольшомкоридоре была темно, но проём, ведущий в соседнюю комнату, был пуст, — видимо, меня ждали. В гостиной тускло, едва уловимо растекался свет двух небольших алых фонарей. На стене и на стойке у окна — целая выставка оружия. Боевые веера, сабли, мечи.

Кресло с высокой спинкой повёрнуто к окну.

— Проходите, ученица Ли Ссэ. — Негромкий голос мастера разрезал тишину.

В воздухе стоял стойкий запах благовоний. Поднимался серый дымок от курительниц под потолок. Тяжёлая сладость и лёгкая кислинка.

Я решительно сделала несколько шагов вперёд.

— Позвольте, мастер, я сразу перейду к делу, — мой голос был сух и спокоен, — пока вы не поклянетесь, что ни словом, ни делом, ни бездействием не причините вреда Аргенараю Родоку, я не стану с вами даже разговаривать. Если попытаетесь сейчас или позднее шантажировать меня его жизнью — я вас уничтожу. Я смогу, поверьте. Шилинь Инио едва ли была бы рада узнать, в какого монстра вы превратились, — моё лицо так удачно скрывали тени.

Голос не дрожал, звучал ровно, едко. А что пальцы тряслись? Да, форма не спрячет, но всегда можно спрятать руки в складках одежды.

Тишина давила. Казалось, мужчина то ли в ярости от моей наглости, то ли не знает, как выйти из ситуации, то ли готовит очередной удар.

Сердце гулко и быстро застучало. Внутри, в источнике, как будто коготки заскреблись, зацарапались.

— И что же ты будешь делать, если я не поклянусь? Как ты меня… заставишь? — Голос Лаи Лунгари прозвучал тускло и невыразимо устало.