Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 191 – Мария Вельская

Тихо мерцал фонарь на стене.

Он оскалился в темноту. Что значит чувствовать? Что значит — сострадать? И что значит — любить?

Раздвоенный язык мелькнул в воздухе.

Амулет кайтиша Амарлео тускло блеснул на тонком запястье. Кайтиш вёл свою игру — в этом не было сомнений. Но Ли Ссэ во благо — поэтому Вэйрин не стал ничего предпринимать.

— Не могу без тебя, — выдохнул, осознавая, как бьётся его сердце в такт сердцу девчонки. — Не. Могу.

Пальцы сжались в кулак. Не потому, что она — его жизнь. В буквальном смысле слова. Не потому, что так начертали боги, узы, зима. Она будет его. Он так решил. И он уничтожит любого, кто посмеет её коснуться.

Да, может, он не самое лучшее существо на свете. Но ей не достанется другого. Придется с этим смириться.

Змей склонился на спящей женщиной. Посмотрел, как комкает она пальцами одеяло. Как хмурится во сне. Он осторожно потянулся и надел ей на голову цепочку. Он лично сплёл амулет и напитал его силой. Тьма и лёд смешались, сплелись, сложились в единое строгое заклинание, которое впиталось в его чешуйку.

Когда он делал его, то думал о враге, который затаился в Конактуме. Теперь же… ни одна темная тварь к ней не приблизится. А ведьму просто выжжет её же пламенем. Эти твари перешли все границы. Расползлись по мирам, калечили души и тела. Ведьма — не значит человек. Хоть фея, хоть нагиня, хоть эльфийка — любая могла искалечить сердце колдовством, продать душу.

Он не сомневался — воспоминания — истинны. Ведьма пыталась уничтожить Лиссэ, чтобы подпитаться силой невинного дитя.

Он вспомнил, как девчонка поначалу отчаянно скрывала своё имя и тряслась от ужаса при мысли, что кто-то его узнает и сможет ею управлять. Байка для новичков. Пугалка, которая, впрочем, имела под собой реальную основу — когда-то древние действительно могли навредить, зная истинное имя существа. Но истинное имя — это то,что дают в день посвящения младенца богам. А вовсе не имя, которым нарекают родители. Многие об этом забыли. А суеверия остались.

Ведьма-ведьма. Его пальцы обхватили узкое девичье запястье.

Тьма кошмара тщетно билась внутри, в самой глубине сердца. Ничего, она исчезнет. И ведьма та — исчезнет тоже. Он позаботится. Эти твари сходили с ума, нажравшись дармовой силы, и начинали творить безумства. Молодые и осторожные никогда бы дитя не тронули. Но этот кошмар ушёл. Он не вернётся. А стихия воды… Что ж, она и так многим не даётся.

Он поправил одеяло и медленно поднялся, долго вглядываясь в бледное девичье лицо.

— Вэйрин, я останусь здесь, — вынырнул из теней Дэйлун.

Обычно насмешливое, лицо телохранителя было непроницаемо серьезным. Косая чёлка скрывала выражение его глаз.

— Что слышно о наших подарках? — Коротко и сухо уточнил Вэйрин.

Род Сеи резко ускорил приготовления к свадьбе. Сваха порхала из дома в дом. Дважды ему пришлось встречаться с Сеи Линг — и один раз их попытались оставить наедине. Глупо. Глупо было думать, что он на это поведется. Но, похоже, у заговорщиков заканчивалось терпение. И время.

Дары выслали ещё пять дней назад. К счастью, у него уже давно были свои глаза и уши в поместье Сеи. Слово здесь, подкуп там, угроза лишиться честно сворованных богатств… И вот уже неведомым образом в помещение, где хранились дары, попала мелкая, но гадкая нечисть.