Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 180 – Мария Вельская

Моей самой "любимой".

"Исследование рас, мир Шаэкро населяющих" и "Дух стихии и сродство с ним".

Вел эти занятия один мастер — сухопарый, требовательный, жёсткий и выглядящий, как мужчина с обложки журнала про спорт.

Мастер Лунгари ненавидел одну мысль о моем присутствии в Конактуме — очевидно, это оскорбляло его чувство прекрасного. Пары чередовались так, как ему было угодно — иногда половину занятия мы изучали расы, а вторую — пытались понять, с какой стихией нам общаться легче всего.

И если с расами проблема была только в наличие огромного количества материала, то со стихиями… С водой, которая вродебы должна была мне откликаться, судя по моей исчезнувшей магии — ноль. Полный. С остальными лучше, но всего по чуть-чуть.

Несмотря на все заверения о моих талантах, у меня был до сих пор весьма низкий уровень дара.

За нашим "противостоянием", а, вернее, за тем, как мастер буквально уничтожал меня на каждой паре, наблюдали все. Особенно приятно это было, когда пары проходили совместно с магами первой ступени — мастер придерживался мнения, что заклинателей и магов нужно учить одинаково.

— Младшая Эль-Шао. Надеюсь, сегодня вы с вашим непревзойденным талантом нам продемонстрируете, как взаимодействуют техники стихии ветра и воды, — смуглое лицо мастера исказилось в довольной улыбке.

Черные короткие волосы, черный элегантный костюм из плотной ткани, больше подходящий магистрам с другого континента, холодные зелёные глаза и выражение полного превосходства. И рост почти под два метра, и впечатляющие мускулы, как будто в них вся вежливость ушла…

И ох уж эта его улыбка. Немного безумная и самую каплю — кровожадная.

— Мастер, — я мгновенно подхватилась и приняла важный вид.

Плавно выплыла из-за своего места — и встала в "тренировочную зону" аудитории.

Внутри все мелко подрагивало. Что делать, если я снова не справлюсь? Три выговора за неуспеваемость — и ставят вопрос куратору о наказании. Пять наказаний — вопрос об исключении.

У меня было уже четыре выговора. И три из них — у мастера Лунгари. Один — у мастера боевых искусств, который невзлюбил меня со времён боя на его занятии.

— Давайте, ученица. Задание простое, — мастер приблизился. Окинул меня пристальным взглядом, — надеюсь, на это вы способны? Или вам все же стоит вернуться к своему покровителю и опозорить себя ещё сильнее?

Его глаза были холодными. Бездушными.

Где, где все эти милейшие добродушные профессора? Где эти добрые волшебные шляпы, палочки-выручалочки, тётушки магини, старички в колпаках, старомодные манеры и куртуазность в общении?

Почему мне опять досталась сплошная головная боль? Риторический вопрос, можете не отвечать.

Я улыбнулась. Просияла улыбкой до самых волос. Улыбка — лучшее оружие против чужой злобы.

— Конечно, мастер, я начинаю! — Кивнула.

Выставила вперёд руки, тряхнула запястьями и почти привычно настроилась на ток энергии в венах.

Ветер ивода. Я ведь смогу это сделать?

Лица однокурсников слились в одну линию. К нам недавно прибыло трое новеньких. Эти смотрели на меня, как на какую-то диковинную мошку.

Сён Ман передернул плечами и ободряюще подмигнул.

— Прошу вас, спокойствие, господа ученики! И не стоит пытаться помочь ученице Ли Ссэ, — строго выговорил всем мастер.

— Прошу вас, — дал знак мне.

И ведь красив. Хорош собой. Знатен — иначе бы сюда не попал. Но почему же такой скунс, а?