Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 165 – Мария Вельская

Ненавижу! Все это! Тьфу, какой снег холодный — дурацкая мысль.

— Славно. — Бледная тень улыбки. — Понимаю, ты гордая, Алис-си-йа, — я дернулась от звука собственного имени, произнесенного с лёгким акцентом, — но ты уже поняла, что здесь уважают только силу. А не, как у вас говорят? За красивые глаза? Так вот, за них ничего не дадут. А то, что дадут… — пальцы легонькосжали мое плечо, — тебе не понравится.

— Славная лекция. Но если ты не отпустишь меня, господин мой Эль-Шао, то скоро придется нести в академию мой хладный труп. Потому что переохлаждение людям не полезно…

Я не успела договорить, как оказалась на ногах, прижатая к горячему мужскому телу.

— Так лучше? — Пальцы жестко ухватили мой подбородок.

Пахло морозом, метелью и ветром.

— Буран будет, — сказала вдруг.

Не знаю, почему я так решила. Я же не метеоцентр! Или это встроенная лисья функция?

— Тогда поторопимся, — так же невозмутимо кивнул мне мужчина.

Я не понимаю его. Не понимаю. Совсем. И от этого такое бессилие накатывает.

— Я скажу это один раз, Лиссэ, — Завораживал вертикальный зрачок, — ты юна. Сколько тебе было в твоём мире? Двадцать?

— Двадцать один уже. Почти двадцать два. — Упрямо стиснула зубы. — Но у нас рано взрослеют. И здесь — тоже, как я успела узнать.

Возраст. А ведь я об этом совсем забыла. Люди живут куда меньше других рас. Даже маги — хотя здесь не все так однозначно.

Тесно. Близко. Горячо. Так жарко и… Сердце. Сердце стучит в унисон с другим. Быстро-быстро-быстро. Замедляется. Синхронизируется.

— Да. В восемь я впервые понял, что мир не так уж прекрасен, а многие в нем желают моей смерти. А в шестнадцать узнал, что я сын императора Шиэно.

Императорская фамилия. Впервые он сказал этовот так. Напрямую. Как будто действительно в меня верил.

Глаза в глаза. Его губы выдыхают слова в мои.

— Я знаю давно, что наш опыт несравним. Что с того? — Повторила снова.

Внутри что-то мелко дрожало. Раз за разом. Я же… обещала. Я смогу. Достигнуть. Тебя.

— Ничего. Время и опыт — это то, что я могу тебе дать. Я выбрал тебя, Ли Ссэ. За твою ум, стойкость и упорство. За твоё жизнелюбие и верность слову. Я не пожалел, что забрал тебя. Я не пожалел ни единого мига, что потерял из-за тебя некоторых своих союзников. Я знаю, чего ты хочешь, — обожгли яростно ртутные глаза.

Сердце упало. Он знает? Знает о моей проклятой слабости к нему? Ёжика вам в штаны, ваша снежность!

— Правда? Значит, вы знаете больше меня, — я нашла в себе силы улыбнуться.

— Ты жаждешь свободы. Выбора, которого нет. Но… — глаза в глаза. Внимательно, изучающе. До того, что глаза начинает резать. — Ты не думаешь о том, что чувствует связанный на том конце уз. — Вдох. Выдох. В губы.

— Достойно — не всегда разумно, — горло скребет от этих слов.

Сколько ни пытайся вести себя достойно — разве разумно продолжать, если ты не станешь в чужих глазах лучше, как себя ни веди? Стоит ли тратить последние силы?

— Ты должна делать это для себя, а не для других, — прохладный ветер впивается иглами в лицо. Вэйрин.

Тяжёлый, внимательный взгляд.

— Я и делаю для себя. И для вас — то, что считаю нужным. Лучше раз выговориться, чем давиться обидами, — ответила резко.

— Обидами? Или тем, что я тебе нравлюсь? Не спорь. Я знаю это. Как и ты знаешь, как сильно я жажду… тебя. — Моё лицо запылало.