Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 57 – Ариша Дашковская

— Значит, мы можем не беспокоиться, наследство Энни никуда не денется, — Жан подводил к разговор к закруглению.

— Вот только пусть ваша сестра не затягивает со свадьбой. Я не вечен. Конечно, все свидетели, подписавшие завещание люди исключительно благородные и порядочные, но я ни в ком не могу быть уверен так же сильно, как в себе.

Жан поблагодарил старика и помог до сих пор хлюпающей носом Энни подняться с дивана.

Большую часть пути в Ольстен Энни молчала.

Это нравилось Жану куда больше, чем когда она начинала говорить. Потому что говорила она вещи страшные. Все сводилось ктому, что сейчас все плохо, а станет еще хуже. Она рисовала будущее поместья де Рени самыми мрачными красками.

— Жан, все пропало. Ничего у меня не вышло. Что теперь будет?

— Не переживай. Все останется так же. Будем охотиться и рыбачить. Продержимся зиму. А там, может, твой жених вернется.

— Нет, Жан. Отец боится, что у нас все заберут. Ему же приходят письма с угрозами. А если нас выгонят на улицу?

— Можно первое время в церкви пожить.

— Жан! — Энни ударила его по плечу.

— Энни, я не думаю, что друзья твоего отца могут так поступить.

— Я вижу, что ты не думаешь. И даже не пытаешься.

— Как будто от твоих дум легче становится! Голову забиваешь себе только.

— Жан, пока не поздно нужно аккуратно вывезти из дома все самое ценное и спрятать в лесу. Только лучше делать это ночью, чтобы никто не видел. Скотину нужно забить. Так у нас будет мясо.

— Энни, все, конечно, ты хорошо придумала. Только я не уверен, что граф де Рени на это даст добро.

— Всегда лучше что-то делать, чем сидеть сложа руки.

— Иногда руки лучше все же сложить, чтобы дров не наломать. Энни у нас есть небольшой домик на краю Ольстена, поживем там, пока все не разрешится.

— Думаешь, отец на старости лет сможет жить в чужом доме? Он привык к своему, родному.

— Энни, все получится. Дом у вас пока никто не забирает. А если заберут, то вы его потом обязательно вернете.

Жан сам в это не особо верил, но ему очень хотелось, чтобы в это верила Энни.

Дома Энни ждало письмо от Кристиана.

Ханна, встретив Энни горячими объятьями, спохватившись, убежала в гостиную и вернулась, размахивая конвертом.

— Пляши, девочка моя, тебе письмо!

Энни застыла, глядя на конверт. Сейчас ее разрывали противоречия. С одной стороны, ей хотелось узнать из первых уст, что же произошло. А с другой, страшно было прочитать слова прощания.

— Наверное, вы успели уже обо всем переговорить, и письмо теперь без надобности, — с явным сожалением проговорила Ханна.

— Я буду его перечитывать и вспоминать о Кристиане, — заверила ее Энни, забирая письмо и прижимая его к груди.

— Как твое платье? — спросил, улыбаясь граф де Рени, выбравшийся на шум из своего кабинета.

— Платье? — не поняла сначала Энни, а потом спохватилась. — Ах да, платье! Были небольшие замечания, а так оно прекрасно.

Она не стала портить радость от приезда плохими новостями. Энни подозревала, что ее отец втайне надеялся, что получится занять деньги у будущих родственников. Но обо всем она сможет рассказать завтра, когда подберет нужные слова.

Сославшись на усталость, она поднялась к себе и распечатала конверт. Не читая письма, она прикоснулась к нему губами и лишь потом развернула его.

Из-за выступивших непрошенных слез ровные строчки словно тонули в дымке.