Книга Академия Теней, страница 106 – Елена Звездная

И вдруг, он расхохотался. Резкий, бьющий под своды подземелья смех, заставил меня отшатнуться. Ивор хохотал, запрокинув голову, и цепи на его шее бились в такт этому страшному веселью.

Я смотрела на него в полном недоумении, чувствуя, как холод каземата пробирается под кожу.

– Но знаешь, – отсмеявшись, произнес Ивор, и в его глазах вспыхнул азарт палача, – для начала я хочу увидеть лицо Штормхейда. Увидеть тот миг, когда он поймет, что ты ему не достанешься. Он ведь не я, Сейди. Ему не все равно, кого ты там любишь. Штормхейд будет страдать долго, со вкусом, выжигая себя изнутри. И это… – он снова осклабился, – это станет моим последним, самым сладким подарком ему.

Ивор замолчал, облизнув пересохшие губы. Лицо его, бледное и острое в неверном свете факелов, теперь напоминало посмертную маску.

– Ты думаешь, он отпустит тебя? Нет. Он захлебнется в собственной ревности раньше, чем ты успеешь добежать до Излома.

Я сложила руки на груди и прислонилась плечом к решетке.

Подмоим скептическим взглядом. Ивор перестал вести себя как сумасшедший и замолчал.

Некоторое время молчали мы оба, а потом я спросила:

– Что с тобой не так? Ты вообще, хоть когда-нибудь, был нормальным?

Ивор замер. Веселье сползло с его лица, как дешевая краска, обнажая сухую и страшную серьезность. Он подался вперед, вжимаясь грудью в железо цепей.

– Нормальным? – голос его стал тихим, лишенным прежней бравады. – В мире, где за каждый глоток воздуха нужно драться, нормальность – это роскошь для слабых. Сейди, ты росла среди цветов, а я – среди теней, которые учили меня только одному: либо ты берешь все, либо у тебя отнимают последнее.

Выслушав все это, прямо спросила:

– Откуда столько пафоса и надлома?

Ивор потрясенно моргнул.

– Давай не будем про «за каждый глоток воздуха нужно драться». Ты всегда был первым наследником великих Рагнаэров, абсолютно свободный, таланливый, получающий одну королевскую грамоту за другой и даже, вполне себе развлекающийся с женщинами.

– Я никогда их не любил! – мгновенно отрезал Ивор.

– Да ладно! Ты и не любил женщин? Да о твоей любвеобильности легенды ходили… и не только те, которые я распускала.

В следующий миг его лицо окаменело и Рагнаэр вдруг пробирающим до глубины души голосом произнес:

– Двести пятьдесят блудниц на мой двадцать пятый день рождения… Это была ты???

Улыбка расцвела на моем лице.

– Здорово было, да? – не удержалась от вопроса.

Ивор онемел. Он смотрел на меня так, будто сквозь прутья решетки на него внезапно выскочил один из монстров Излома – опасный, непредсказуемый и совершенно не вписывающийся в картину мироздания. Цепи звякнули, когда он непроизвольно разжал кулаки. Тишина в каземате стала звенящей, густой.

– Я… я ведь тогда чуть не лишился контроля, – одними губами повторил он, и его темно-рубиновые глаза на мгновение расширились от шокирующего осознания. – Отец был в ярости. Весь город стоял на ушах. Весь свет обсуждал «торжество порока» наследника Рагнаэров.

– Ну, ты ведь всегда хотел признания и титула победителя, – я небрежно поправила рукав, наслаждаясь моментом. – Я просто добавила твоему образу… фактуры. Помнишь, как ты всегда гордился собой? Мне показалось, что две с половиной сотни дам легкого поведения – это отличный тест на выносливость для великогомага.