Книга Нэй: мой любимый Прародитель, страница 46 – Анна Кривенко

Меня это событие немного напрягло, ведья инстинктивно чувствовал, что не стоит светиться при большом скоплении инопланетян, но Ангелика сказала, что присутствовать обязаны все.

Все утро Лис куда-то отлучался, и я догадывался, что он готовится. Ни с кем не разговаривал и даже не шутил.

Я решил, что вмешиваться стану непосредственно при исполнении его плана и логически предполагал, что произойдет это ночью, когда все гости разбредутся по своим каютам.

Облекшись в специальные комбинезоны с эмблемой нашего отряда (на ней был изображён звездолет, влетающий в космический портал), мы отправились в огромный концертный зал, до отказа забитый людьми и… нелюдьми.

К счастью, зоннёны и цвинны, как почетные гости, располагались в первых рядах, а мы скромненько пристроились сзади, причем я старался держаться поближе к Лису и внимательно за ним наблюдал.

Как только вдалеке появилась делегация с Ишира, он так вперился в нее взглядом, что на шее вздулись вены от напряжения.

Я вгляделся в размытые фигуры. Интересно, кто же из них? Жаль, что я в видении так и не смог увидеть нужное лицо!

Концерт прошел посредственно: пение и музыка меня совершенно не впечатлили. Вот если бы здесь кто-то играл на «туйлине»!..

У меня перед глазами вспыхнул эпизод, как мои длинные тонкие пальцы перебирают звонкие струны, передающие волшебную мелодию, и я на несколько мгновений выпал из реальности.

Я когда-то играл! Инструмент назывался «туйлинь». Чем-то напоминал иширскую арфу, только сложнее, намного сложнее. И дело не только в его структуре или технике игры. Инструмент создавался из особенной породы дерева. Эти растения были своего рода ментальными накопителями, поэтому во время игры на «туйлине» слушателей захватывал еще и глубокий эмоциональный поток…

— Эй, Нэй, не спи! — ткнул меня в плечо грубоватый Рувим. — Самое интересное пропустишь…

Я вернулся в неприглядный зал и к примитивной музычке…

Ангелика Мирт

Атмосфера концертного зала была сегодня довольно волшебной, но я никак не могла насладиться выступлением, потому что меня до сих пор терзало неясное чувство вины.

По-моему, я обидела Нэя!

Анализируя свои чувства и те слова, которые я ему сказала несколько дней назад, я поняла, что мной действительно до последнего двигала просто ревность.

Меня мое состояние испугало, но подойти к мальчишке и попросить прощения я всё никак не решалась.

Да и что я ему скажу???

И теперь, смотря на его напряженный профиль в паре метров от себя, я никак не могла выбросить из сердца желание что-то поскорее исправить.

Может, ничего не объяснять и просто поговорить о чем-то отвлеченном? Ну чтобы просто разбить напряжённость между нами?

Как, оказывается, я от него эмоционально завишу! И когда уже успела впустить так глубоко в свое сердце? Наверное, одинаковая фамилия в документах все-таки имеет сверхъестественную силу!

Я вздохнула поглубже и начала даже пробираться поближе к Нэю, чтобы вывести его сейчас из зала и поговорить, как вдруг чья-то тяжелая рука легла на мое плечо. Резко обернувшись, я увидела… полковника Армана де Сантэ.

Он был в военном кителе, на котором ярко поблескивали несколько серьезных наград. Короткие темные волосы были красиво зачесаны назад, на привлекательном мужественном лице сияла шикарная улыбка.