Книга Личная ассистентка для орка, страница 58 – Рина Мадьяр, Тая Мару

— Я здесь, — шепчу я ему в губы, чувствуя, как что-то в нём разжимается, сдаётся. Последняя крепость.

Он входит в меня медленно и большой, острый вздох вырываетсяиз моей груди. Я обвиваю его ногами, руками, принимая всю его тяжесть, всю его мощь. Мы движемся в едином, неспешном ритме, подчиняясь потребности быть ближе, чем позволяет кожа, слиться в одно целое против всего мира, который остался там, за стенами. Он смотрит мне в глаза, и я не отвожу взгляд.

Кульминация наступает глубокой волной, которая начинается где-то в самом сердце и медленно, неумолимо растекается по всему телу, смывая остатки страха, напряжения, прошлого. Он глухо стонет, уткнувшись лицом в мою шею, и я чувствую, как его тело на секунду каменеет, а потом обмякает всей своей тяжестью на мне. Я не хочу, чтобы он двигался. Пусть давит. Эта тяжесть — единственное, что имеет смысл.

Мы лежим так долго, слушая, как наши сердца замедляют бешеную пляску, возвращаясь к общему, ровному ритму.

И я рада просто быть с ним.

Гул «Молота» похож на ровный, уверенный бой гигантского сердца. Я стою у стола, разложив свежий, еще пахнущий типографской краской оттиск нашей первой листовки.

Ашгар сегодня вынес из подвала прототип. Маленькая, юркая машина, похожая на дерзкого жука, стоит рядом с великаном-прессом и тарахтит, выплевывая один за другим грубые, дерзкие клочки бумаги. После громких статей о Ланкре, мы берёмся за новую фигуру.

«Инспектор Дейл освещает свой карман. А вы платите за свет», — читаю я вслух.

Лео, смазывая шестеренки, ухмыляется.

— На рыночной площади такие растащат быстрее, чем горячие пирожки. Там каждый второй платит эти поборы.

Ашгар молча кивает. Валон дал нам легальный щит. Де Верни — финансовый рычаг. Но настоящее оружие мы должны выковать сами. Здесь и сейчас. И это оружие правда, упакованная так, чтобы ее мог поднять и прочитать любой, даже не умея толком разбирать буквы.

— Брошюры про уголь для муниципалитета готовы? — поворачиваюсь я к Ашгар.

Он указывает подбородком на стопку у станка.

— Цифры из старого отчета де Ланкра и свежие расценки с биржи. Рядом. Без комментариев. Просто цифры. Пусть сравнят.

В этом наша сила. Мы показываем, сводим факты лицом к лицу, и они начинают кричать сами.

Дверь в цех скрипит. Входит сам мэтр Валон в темном, немарком плаще.

— Полагаю, это и есть ваш партизанский тираж, о котором вы писали? — Он берет со стола одну из листовок, изучает. Его тонкие губы чуть искривляются. — Эффективно. Барон де Верни будет доволен. Дейл ему, как кость в горле, давно уже. Где планируете распространять?

— Там, где болит, — глухо отвечает Ашгар. — У ворот его управления. В канцеляриях, которые с ним работают. В кофейнях, где собираются подрядчики.

— Хорошо, — Валон аккуратно кладет листовку. — Но помните анонимность это прикрытие, но не броня. Если вас вычислят до того, как эффект станет необратимым, мои возможности вас прикрыть будут ограничены. Вам нужен громкий, общественный резонанс. Быстро.

— Он будет, — говорю я, чувствуя, как в голосе звучит уверенность, которой еще минуту назад не было. — Мы ударим по репутации Дейла. По удобству, с которым он все это делает. Люди терпят воровство, но ненавидят наглость. Мы ее им покажем.

Валон смотрит на меня, потом на Ашгара.