Книга Личная ассистентка для орка, страница 44 – Рина Мадьяр, Тая Мару

— Вот теперь, — шепчет он, — ты стала собой.

Весь остаток дня типография гудит, как растревоженный улей, но это гул жизни. Ко мне подходят домовые и молча кладут передо мной на стол мелкие детали, отполированные до блеска то винтик, то шестерёнку, а я чувствую необычную магию, которая исходит из каждой детали и придаёт мне уверенности. Старик-курьерприносит мне кружку ужасного, горького чая, которым он себя подкрепляет.

— Чтобы силы были, барышня.

Я чувствую себя на месте после этих странных жестов принятия в общий, пусть и совсем маленький, коллектив.

Вечером, когда мы с Ашгаром остаёмся одни, он запирает дверь кабинета и прислоняется к ней, глядя на меня.

— Сегодня ты была великолепна, — говорит он просто.

— Я просто устала от их лицемерия, — отвечаю я, подходя к нему.

— Нет. Ты перестала его замечать. Ты выросла выше. — Он проводит рукой по моим волосам. — Они этого не простят. Никогда.

— Мне всё равно.

— Я знаю. — Он наклоняется и целует меня. Медленно, сладко, с той самой нежностью, что обещал.

Когда мы выходим из типографии, нас ждёт сюрприз. У входа, прислонившись к стене, стоит тот самый старый кузнец, что дал мне монету. Рядом с ним ещё несколько человек. Здесь и ремесленники и рабочие, а один из них молча вручает Ашгару свёрток.

— От гильдии мастеров, — хрипло говорит кузнец. — Чтобы знали, что за вами стоит не только ваш Молот.

Ашгар разворачивает свёрток и в нём лежит кованая табличка, на которой изображён молот, ударяющий по наковальне, из которой высечены буквы. И подпись: «Слово — тоже оружие».

Мы идём домой, неся эту табличку как знамя. Дома, повесив табличку на стену в прихожей, Ашгар обнимает меня сзади, прижимая к своей груди.

— Они пытались унизить тебя, назвав тебя моей, — шепчет он мне на ухо. — Но они не понимают, что быть моей значит быть свободной. Сильной. Непобедимой.

Я поворачиваюсь в его объятиях и прижимаюсь лбом к его груди, слушая стук сердца. Оно бьётся ровно и мощно. Как молот.

— Я не просто твоя, Ашгар, — шепчу я. — Я с тобой.

Он смеётся тихо и счастливо. И целует меня.

Впервые я не просто нашла убежище. Я обрела дом. И оружие. И мужчину, с которым готова идти до конца. Ашгар уносит меня в спальную комнату и я засыпаю в его горячих объятьях.

А просыпаюсь от того, что он целует меня в плечо. Нежно, почти лениво, будто пробуя кожу на вкус. Его губы горячие, а дыхание теплое и ровное. Я не открываю глаза сразу, просто растворяюсь в этом ощущении.

— Я знаю, что ты не спишь, — его хриплый голос звучит прямо у моего уха, и по всему моему телу пробегает мелкая, приятная дрожь.

Я поворачиваюсь к нему, утопая в мягкостиматраса и в его взгляде. В полумраке комнаты его глаза кажутся бездонными, темными озерами, в которых тонет последняя ночная тень.

— А если бы и спала? Ты бы разбудил? — спрашиваю я сонным голосом, прижимаясь ближе к его руке своей грудью.

— Обязательно, — он отвечает просто, и его рука ложится мне на бедро, тяжелая и теплая. — Слишком много работы, чтобы тратить время на сон. Но как только мы закончим….

Ашгар нехотя встает с кровати, а я не могу оторвать от него глаз. Его спина в утренних сумерках это просто нечто. Шрамы, рельеф мышц, играющая под кожей мощь. Он тянется, и я замираю от этого зрелища перекатывающихся мышц.

Я слежу за ним взглядом, пока он не скрывается в ванной, а потом выбираюсь из постели. На полу лежит его рубашка, та самая, вчерашняя. Я поднимаю ее и накидываю на себя.