Книга Искра вечного пламени, страница 96 – Пенн Коул

У двери, скрестив руки на груди, сидел здоровяк. Он прислонился к стене, широкополую шляпу опустил чуть ли не на глаза и, казалось, умирал со скуки.

— Сегодня ночь тихая, — заявил здоровяк.

Генри понизил голос до шепота:

— Но Древо продолжает гореть.

Здоровяк поправил шляпу и внимательно осмотрел нас обоих, задержав взгляд на мне.

— Сегодня здесь в карты не играют, — в итоге проговорил он, лениво затягиваясь трубкой.

— Да ладно тебе, брат, ты меня знаешь.

— В карты здесь не играют.

Оглянувшись, Генри распахнул накидку и задрал тунику сзади. Ткань поднялась, показалось изображение длинных тонких корней, выбитое на коже, — низ его татуировки Вечнопламени.

— Это тебя устроит? — прошипел Генри, опуская тунику. — Впусти нас.

— Я сказал, в карты здесь не играют. — Здоровяк дернул подбородком, показывая на меня. — Для нее сказал.

Я беспокойно переступила с ноги на ногу.

— Она новенькая, — пояснил Генри. — Отец устроил ей испытание, и она его уже прошла. А еще она несет подарок — и подарок шикарный.

— Да хоть ключи от гребаного королевского дворца пусть несет, мне плевать. Пока кто-то важный не скажет мне, что девушка с нами, она здесь в карты не играет.

— Мне просто нужно поговорить с ним и показать, что она принесла. Дай нам пять минут, Дар…

— Следи за словами! — рявкнул здоровяк, вскакивая. — Помни правила, не то и ты, брат, в карты играть не будешь.

Генри ощетинился:

— Прости, брат, но говорю тебе, Отцу захочется взглянуть на то, что она принесла.

Здоровяк поочередно посмотрел на нас, потом приблизился и встал передо мной. Без предупреждения он сдернул с меня капюшон,схватил меня за подбородок и притянул к себе.

Умница Дием, наверное, вспомнила бы, что нужно быть послушной и благожелательной, дабы эти люди поняли, что я человек достойный. Умница Дием наверняка позволила бы здоровяку чуток ее полапать, чтобы убедить его, что ничего дурного она не задумала.

Но я всегда была из девушек, которые сперва делают, потом думают.

Я стиснула запястье здоровяка, отвела его от своего лица, а кулаком другой руки ударила его в грудь, целясь в мягкую ткань под грудиной. Захрипев, он сложился пополам и застонал от боли.

— Дием, прекрати! — Генри обнял меня за талию, оттащил в сторону и зашипел на ухо: — Ты что творишь?!

Я зыркнула на него, словно спрашивая: «Разве не ты должен защищать мою честь?», но раскатистый хохот пригвоздил нас к месту.

Скрючившись, здоровяк хохотал так, что у него плечи дрожали.

— Вот женщина, понимающая, куда бить кулаком!

Он выпрямился и взглянул на меня с новым, пугающим блеском в глазах. Я не смогла определить, хочет он меня убить или трахнуть.

— Ты, — здоровяк показал на Генри, — войдешь и поговоришь с Отцом. — Он скривил губы. — А она останется со мной.

Генри начал протестовать, но я подтолкнула его вперед:

— Все в порядке, иди.

Он замялся:

— Ты уверена?

Я демонстративно сжала руку в кулак и ухмыльнулась в ответ лыбящемуся здоровяку.

— Не волнуйся, мы с Крохой станем лучшими друзьями.

Здоровяк улыбнулся еще шире.

Генри бросил на меня умоляющий взгляд, в котором паника мешалась с предостережением.

— Просто дай мне пару минут.

Я махнула рукой, и Генри исчез за дверью.

Тишина зазвенела от напряжения: мы со здоровяком пытались запугать друг друга одинаково злыми улыбками.

— Ты девчонка Беллатора, — проговорил он.