Книга Искра вечного пламени, страница 58 – Пенн Коул

Я пыталась подобрать нужные слова, чтобы утешить Генри, сказать, что никогда не осудила бы его за это. Что я, как никто другой, знаю, каково этого — настолько потерять голову, что все остальное отходит на второй план и забывается. Но в таком случае мне пришлось бы раскрыть свой секрет.

Поморщившись, Генри рассказывал дальше:

— Меня нашел смертный мужчина. Он взглянул на меня разок и каким-то образом понял, что я затеял. Он сказал, что я могу бессмысленно умереть в единичном акте возмездия, а могу направить гнев на что-то большее. На что-то важное. На что-то, что заставит поплатиться куда больше Потомков. — Наконец Генри посмотрел на меня. Лицо его дышало спокойствием, даже благоговением. — Я говорил серьезно, когда сказал, что сделал татуировку, чтобы почтить Старых Богов. Они сберегли меня в тот день.

— Кто тот мужчина? — спросила я.

Генри быстро оглядел дорогу: не подглядывает ли кто, не подслушивает ли.

— Имени его я назвать тебе не могу. Это одно из правил: никогда не раскрывать личность товарищей даже тем, кому мы всецело доверяем. Мы группа смертных, отказывающихся принять Потомков правителями Эмариона. Мы противостоим им всеми доступными способами и называем себя Хранителями Вечнопламени.

Меня словно парализовало, душа ушла в пятки.

— Но это же название…

— Повстанческого движения во времена Кровавой войны, —кивнув, закончил мою фразу Генри. — Потомки думали, что подавили его полностью, но часть повстанческих ячеек сохранилась. С тех пор они действуют скрытно, собирают информацию и оружие. Мы надеемся, что однажды наберем достаточно силы, чтобы попробовать снова и победить.

Война. Вчера ночью я слышала, как они о ней шептались. Я едва отдышалась, а меня захлестнули новые страхи и вопросы.

— Когда наступит это «однажды»? — спросила я.

— Мы не может позволить себе действовать слишком поспешно и снова потерпеть неудачу, но многие считают, что кровавое солнце на День сплочения было знаком того, что наше время скоро настанет. Но это только если… — Генри замялся. — Только если мы внедрим к врагу больше смертных.

— Поэтому твой отец служит дворцовым курьером?

— Нет. — Черты лица Генри заострились. — Мой отец не верит в движение повстанцев. И не подозревает, что я в нем участвую. — В многозначительном взгляде Генри читалась безмолвная просьба.

— Я ничего не скажу, — быстро заверила я. — Ни ему, ни кому-либо еще.

Генри остановил коня и повернулся в седле так, чтобы смотреть на меня.

— Присоединяйся к нам, Дием. Доступ, который ты получишь во дворец как целительница Потомков, будет для нас неоценим. Ты могла бы нащупать их слабые стороны, выяснить, как пересилить их дар исцеления, или даже испробовать разные яды, сказав им, что это лекарство.

Меня замутило от ощущения чего-то мерзкого и непристойного. Целители дают клятву спасать жизни. Вместо этого использовать свои знания и драгоценное доверие пациентов им во вред…

Какими бы ужасными ни были Потомки, я сомневалась, что могу пасть так низко.

Генри, похоже, заметил мои опасения.

— По крайней мере, ты могла бы передавать информацию, которую услышишь. Любые военные новости — о передвижении войск или об оружии, которое они разрабатывают.

Я посмотрела на простирающуюся перед нами дорогу и вдруг поняла, что у меня наконец появилась возможность выбрать свое будущее. Семья, крохотная деревенька, даже работа целительницей — все эти пути были проторены для меня матерью. В последнее время даже собственное тело казалось пленником непрошеных мыслей и эмоций.