Книга Искра вечного пламени, страница 113 – Пенн Коул

Рука Лютера замерла. Он отдернул ее и посмотрел на багряную кровь, залившую ему пальцы.

— Ригорн. Янник.

Два стража выступили вперед. Одного я опознала как швырнувшего меня на стену. Другой сжимал в кулаке окровавленный нож.

Лютер протянул другую руку, еще опутанную завитками тьмы:

— Ваше оружие.

Едва страж положил рукоять на протянутую ладонь принца, магия тени Лютера окружила ее, зарядив зловещей пульсирующей энергией. Рука стража на секунду застыла, словно не желая отпускать нож, но потом я поняла, что страж дрожит.

Молниеносно, как гремучая змея, Лютер нанес удар — только что нож был у него в руке, а секундой позже уже торчал внизу живота стража. В кожу вокруг вонзились черные колючие побеги.

Целительница во мне мрачно восхитилась местом нанесения удара. Хорошихмест для удара ножом не существует, но, если это неминуемо… следует задеть меньше вен и не повредить жизненно важные органы. Болеть будет жутко, но благодаря дару Потомков к самоисцелению страж легко оправится от раны.

Казалось, Лютер поднаторел в нанесении таких ударов.

Принц повернулся к другому стражу:

— Отнеси его в караульную и жди там. С тобойя разберусь позднее.

Страж побледнел, но повиновался — поволок прочь сослуживца, который стонал и хватался за рану.

Не знаю, почему на меня так повлияло увиденное, но слова вдруг полились рекой.

— Это было так необходимо?

— Молчи, Дием Беллатор! — рявкнула Мора.

Голова Лютера медленно повернулась ко мне.

Когда принц молча подошел ближе, то показался на фут выше и на два фута шире, чем прежде. Его блестящиеглаза притягивали меня, не давая отвести взгляд.

— Вы защищаете того, кто порезал вам горло? — спросил он тихо и мягко.

Я осторожно коснулась раны на шее и удивилась, обнаружив, что она больше не кровоточит.

— Это царапина. Вряд ли она стоит удара ножом.

Что-то очень похожее на шок мелькнуло в лице Лютера, но быстро застыло в огненную решимость.

— Находящиеся в этом дворце должны усвоить, что неповиновение моему приказу чревато последствиями.

Нагнувшись, Лютер сгреб в охапку мою распоротую сумку, а также листочки и неразбитые банки, разбросанные по полу.

Поднятое он бесцеремонно вывалил мне на руки. Взгляд его стал жестким.

— Вам пора уходить, мисс Беллатор. — Лютер наклонился, гладкой кожей согрел мне щеку и вкрадчиво зашептал: — Будьте благодарны, что с жизнью не расстались.

Мора не стала дожидаться моего ответа. Подбежав ко мне, она схватила меня за запястье, от чего я чуть не выронила вещи.

— Да, конечно, ваше высочество. Мы очень благодарны вам за ваше великодушное милосердие.

Я пробормотала нечто похожее и на «спасибо», и на извинение, и даже, пожалуй, на ругательство. Мои мысли были слишком заняты попытками понять, как этот мужчина от моей защиты дошел до того, что атаковал собственного стража, а затем перетек в угрозы моей жизни, и все за считаные минуты.

Каждый раз, когда мне казалось, что я начинаю понимать этого принца, он выкидывал что-то, удивлявшее меня до глубины души. Именно это — больше, чем его гнев, даже больше, чем его магия, — делало Лютера по-настоящему опасным.

Если Лютер убедил мою мать, что мог бы быть ее союзником, а потом набросился на нее так же внезапно, как только что на меня…

«Не идите по стопам своей матери…»

На обратном пути слова Лютера безостановочно звучали у меня в ушах.