Онлайн книга «Сквозь Мрак»
|
– Боль нарастает, – сказал Ник. – Похоже, на границе слоёв возмущение. И довольно мощное. Надо определить направление волн, а то угодим в эпицентр, тогда и тебе мало не покажется. *** Увы, Холф оказался прав: мало не показалось. Никому. Ни Кристиане, ни измученному магнитным недугом Нику, ни даже их новому механическому другу-великану. Началось всё со вспышки на горизонте. Зарево, яркое до рези в глазах, ослепило, и Крис охнула: виски, затылок и лоб прострелило нестерпимой болью, в ушах зазвенело на все лады. Кристиана застонала, хватая ртом воздух, вскинула голову и поймала взгляд Ника. – Накрыло? Держись! – Он дёрнул какой-то рычаг, механоид поднялжелезную лапищу и… застыл на месте. По приборной панели с треском зазмеились искры. Холф попытался переключить тумблер, но его шарахнуло током. Запахло гарью. Прямо по курсу, метрах в двадцати от остолбеневшего механоида, возникла мерцающая бело-голубая сфера размером с аэростат минувшей эпохи. Сфера гудела, точно улей, переливалась и зловеще потрескивала. Шаровая молния. И летела она прямо на них! – Проклятье! – рявкнул Ник. Кровь так и хлестала у него из носа. – Из кабины не выбраться! Люк заклинило! Лезь в багажный отсек. Быстрее! Кристиана рванула ремень, отстёгиваясь, но не успела: шагоход застонал, накренился и… грохнулся на бок всем своим недюжинным весом. Ник с пробитой головой, окровавленный, стиснутый в железных объятиях покорёженного металла – последнее, что Крис видела. Темнота проглотила её, милосердно избавляя от боли и страха, и Кристиана лишилась чувств. ГЛАВА 34 Крис Мама была удивительной. Невероятно доброй, лучистой, светлой. Всякий тянулся к ней, как озябший путник тянется к ласковому огню очага. Мягкая, нежная, для всех она находила доброе слово, всегда старалась помочь, поддержать… А ещё мама заразительно смеялась, чудесно пекла вишневые пироги, до глубокой ночи зачитывалась детективами, панически боялась мышей и… обожала отца. Она никогда не ложилась спать, если он не вернулся с полётов. Провожала его на рассвете, выбегая босиком на крыльцо, и долго смотрела вслед. Елена Шторм любила мужа так же сильно, как он любил её. И Крис росла в этой любви, впитывая её, словно цветок лучи солнца. А потом всё кончилось. Отец улетел и больше не вернулся. Никогда. Крис помнила, как мать ночью и днём сидела у окна и ждала-ждала-ждала… и всё плакала, плакала… Ей говорили – Ивар Шторм пропал, погиб, но она отказывалась верить. Забывала есть, похудела. Перестала улыбаться. Совсем. Елена Шторм сделалась блёклой тенью самой себя. Казалось, жизнь ушла из неё, и осталась только красивая оболочка: молодая, высокая, статная блондинка с бесконечной печалью в потухших серых глазах. Молчаливая, холодная, точно мраморная статуя, теперь она ходила только в чёрном и закрывала лицо вуалью. Как вдове героя ей полагалась достойная пенсия, но мать вышла на работу – в штабе требовался специалист по распределению беженцев и детей, остававшихся без призора. Разумеется, согласиласьона вовсе не ради денег: Елена Шторм любила помогать людям и находила в этом отдушину. Совсем ещё юная Кристиана жалела маму, она и сама сильно-сильно скучала по любимому отцу, но тогда ещё не понимала, отчего мать так резка и холодна с грандмастером Дарием Лунцем. Он приходил дважды в неделю, приносил гостинцы, вкусности и даже ассигнации… пачками. Мать встречала его с каменным лицом и не пускала дальше порога, выслушивала, коротко прощалась и с грохотом захлопывала дверь. Сама же Кристиана в те дни угрюмо чуралась всех – хоть с подарками, хоть без: после исчезновения отца опустел весь её мир, и никакие куклы, ленты и наряды не могли этого исправить. |