Книга Прокаженная. Брак из жалости, страница 26 – Маргарита Абрамова

— Как вам угодно, — кивнул, не настаивая, — Если потребуется помощь или что-то дополнительное — ткани, аксессуары, — сразу сообщайте.

Я лишь молча кивнула, глотая комок в горле. Я пока даже не начала осмысливать главное — что с этой самой секунды мы официально стали мужем и женой. Не то что заниматься подбором гардероба или планированием этого спектакля. Мой мозг отказывался принимать эту реальность.

Фредерик Демси — мой муж. Подумать только!

Этот холодный, закрытый, насмешливый мужчина, который всегда меня раздражал. Теперь он — мой супруг.

Я подняла на него взгляд — осторожный, изучающий. Он стоял, опершись о каминную полку, его профиль был резким и нечитаемым в полумраке комнаты.

— Что такое? — мужчина почувствовал мой взгляд и обернулся. Его глаза встретились с моими.

— Ничего, — поспешила отвести взор, чувствуя, как щеки покрываются румянцем, — Когда мы планируем поехать в город на склад?

— Сразу после обеда, если, конечно, погода немного улучшится, — он также перевел разговор на деловые рельсы, за что я была ему благодарна.

— Тогда я начну собираться, — поспешила к себе в комнату.

По правде говоря, переодеться для поездки — дело пяти минут. Мне просто отчаяннохотелось поскорее остаться одной. Осадить нахлынувшие чувства. Перевести дух. Осознать.

Заперев за собой дверь, я откатилась к центру комнаты и замерла, глядя на свои дрожащие руки.

Мамочки. Неужели я действительно только что подписала все эти документы? Поставила свою подпись под согласием стать женой человека, которого почти не знаю? Все уже случилось. Начинается моя новая жизнь. С чужими людьми. В чужом доме, где я номинально хозяйка.

Обед подали в небольшой столовой, где камин отгонял сырость непогоды. Виктория уже сидела на своем месте, болтая ногами и ковыряя вилкой в тарелке. Она бросила на меня быстрый, подозрительный взгляд, когда я подкатила к столу.

Мы ели молча, под аккомпанемент дождя по стеклу. Напряжение висело в воздухе густым туманом. Фредерик, казалось, был полностью поглощен своими мыслями, но я заметила, как его взгляд время от времени останавливался то на мне, то на дочери.

Когда подали десерт — яблочный штрудель с ванильным соусом, — он откашлялся, положил прибор и обратился к Виктории:

— Викки, мне нужно тебе кое-что сказать.

Девочка насторожилась, словно почуяв неладное. Ее глаза сузились.

— Мисс Рудс... Александра... согласилась стать моей женой. Мы поженимся на следующей неделе.

Тишина, повисшая после этих слов, была оглушительной. Виктория замерла с поднесенной ко рту ложкой, ее глаза расширились, наполнились неподдельным ужасом и предательством.

— Нет... — прошептала она, отодвигая тарелку, — Нет, папа! Ты же обещал! Ты сказал, что мама...

— Викки, — его голос прозвучал твердо, — Это необходимо.

— Нет! — она вскочила, слезы уже текли по ее щекам, оставляя блестящие дорожки. — Она не моя мама!

Девочка выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью. Эхо ее шагов затихло в коридоре.

Я сидела, сжимая салфетку в коленях, чувствуя себя ужасно неловко и виновато. Фредерик не двигался, его лицо было каменной маской, но я видела, как сжались его пальцы на столе. Он помогает дочери друга, вредя при этом своей…

— Простите, — прошептала, — Может, следовало ей рассказать, что это все не по-настоящему? — меньше всего я желала приносить разногласия между отцом и дочерью. Виктории сейчас и так непросто приходится.