Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 63 – Юлия Ханевская

Я замечаю в карих радужках крошечные искры золота, будто солнце рассыпалось искрами по темной воде.

Мир кажется… правильным.

Но это мгновение разбивает истошный крик Медеи, рвущийся со стороны конюшни:

— Аа-а-а! Помогите мне, помогите! Кай!

Сердце обрывается.

Мы одновременно срываемся с места и бросаемся в ту сторону.

Конюшня уже видна — створки распахнуты настежь, слышится ржание лошадей, непонятная возня, и крики Медеи, от которых у меня перехватывает дыхание.

Мы почти у входа, когда внутри что-то грохочет, звенит цепью, а потом наружу выскакивает пленник.

Тот самый, которого мы держали здесь, как в тюрьме, чтобы он не выдал потенциальным убийцам, где меня искать.

Все происходит за долю секунды.

Его глаза — прищуренные, почти звериные, полные ненависти и жажды свободы, впиваются в мое лицо.

Рывок.

Его грубые руки.

Толчок.

Я не успеваю даже вскрикнуть, как мое тело летит вбок. Я врезаюсь в ствол яблони и падаю на жесткую землю, прямо на живот.

Боль пронзает меня так резко, что мир вспыхивает белым.

— Нонна! — Кай бросается ко мне, но я слышу только звон в ушах.

Пленник уже несется прочь, к озеру и в сторону леса.

Кай нависает надо мной, протягивает руки, но я отталкиваю их, почти не чувствуя собственных пальцев.

— За ним! — хриплю не своим голосом. — Он приведет сюда убийц!

Кай колеблется — всего секунду, крошечный миг — но этого уже много.

Наконец он хватает топор у стены конюшни и мчится следом за беглецом, в сторону деревьев, туда, где ветви сгущаются в темный лесной коридор.

Я с трудом поднимаюсь, держась за ствол яблони, как за спасательный круг.

Но тут что-то теплое и густое стекает по внутренней стороне бедра.

Я опускаю взгляд и вижу темное пятно, расползающееся по смятому подолу голубой юбки.

Кровь.

Слишком много.

— Нет… — шепчу я. — Нет, нет, нет…

Мир двоится, ноги подгибаются, и я оседаю на колени. Живот дергает, будто все внутренности сковывает судорогами.

Меня пронзает острая боль, и я издаю приглушенный стон. Хочется кричать, но сейчас даже вдохнуть больно, потомуя просто кусаю свой кулак.

— Леди Анара! — Медея возникает будто из воздуха. Ее руки трясутся, губа разбита, а на щеке алая полоса — след удара. — Что… что делать? Скажите, как помочь?!

Я не могу говорить.

Я не могу дышать.

Меня накрывает ледяная волна — но это не магия. Это паника.

Ребенок.

Мой малыш.

Не просто нерожденное дитя, а смысл моего появления здесь. Мое предназначение. Цель. Весь мир, заключенный в маленьком, хрупком существе под сердцем.

Мне нельзя потерять его.

— Медея… — выдавливаю я, хватаясь за ее руку так сильно, что она вскрикивает. — Воду… тряпки… зови Кая… нет, нет… не Кая… — мысли путаются, сбиваются. — Тепло… нужно тепло… и… и кровь должна остановиться…

Боль вспыхивает снова, резкая, распарывающая, и я сгибаюсь пополам, сжимая живот.

Слезы катятся сами.

Я не плачу, они просто текут.

— Беглец не должен уйти… — шепчу я, почти теряя сознание. — Если он приведет их… меня убьют… и ребенка тоже…

Медея всхлипывает:

— Пожалуйста, держитесь… пожалуйста… не умирайте… Это я во всем виновата! Я отнесла ему завтрак и увидела, что он не дышит! Я думала он что-то сделал с собой, я…

Она срывается и плачет.

Я пытаюсь вдохнуть, но воздух будто застревает в груди. Тепло между ног становится горячее.

Из меня продолжает вытекать кровь.