Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 40 – Юлия Ханевская

— Вот, вот, булочки с орехами, еще теплые!

— Цветы для дома, мадам, чтобы привлекать удачу!

Я улыбаюсь, но отказываюсь жестом. Пока просто смотрю, прицениваюсь. Как раз собираюсь свернуть к лавке с тканями, когда взгляд цепляется за что-то на стене напротив.

Тут какая-то мастерская, но на вывеску я не обращаю внимания.

Сначала я не понимаю, что именно вижу.

Желтоватый лист, аккуратно прибитый к доскам. На нем —лицо женщины.

Мое лицо.

Я застываю.

Сердце мгновенно проваливается куда-то вниз.

Подхожу ближе — ноги сами несут вперед.

Это не набросок от руки и не картина, а магическая отрисовка. Черты лица, разрез глаз, даже форма губ — все мое до мельчайших деталей. Да к тому же в цвете! Я словно смотрю в зеркало.

Под изображением надпись:

«Пропала. За сведения о местонахождении женщины — награда.»

Мир вокруг будто застывает, а я сама — глохну.

Чувствую, как кровь отхлынула от лица. Шум рынка уходит на задний план — остаются только гул в висках и сухость во рту.

Кто-то рядом смеется, кричит о самой низкой цене. Мимо проходят люди.

А я стою, не в силах вдохнуть.

Меня ищут.

Меня ищет он.

Я резко отступаю, спотыкаюсь обо что-то и едва не падаю. Сердце стучит гулко, как колокол.

Руки дрожат.

Награда, значит… Прямо как за поимку преступницы.

Я быстро накидываю капюшон, прячу лицо в тени и стараюсь идти спокойно, не бежать. Но внутри все кричит.

Прохожу мимо торговцев, не замечая их лиц, мимо лавок, запахов, шума.

Лишь бы не обернуться. Лишь бы не привлечь еще больше внимания, чем уже привлекла.

Добираюсь до площади, почти бегу к карете. Кай ждет, как и обещал.

Он что-то говорит, но я не слышу — только хватаюсь за дверцу и тихо прошу:

— Поехали. Сейчас же.

Карета трогается мягко, почти бесшумно. Колеса постукивают по мостовой — ритмично, убаюкивающе, но внутри меня все звенит натянутой струной.

Я прижимаю ладонь к груди — сердце бьется слишком быстро.

Мимо мелькают улицы, вывески, лавки, и все это плывет перед глазами, как смазанная акварель.

Кай не спрашивает ничего. Он, как и всегда, молчалив, собран, но наверняка видит, что со мной что-то не так. Просто ждет, когда я заговорю сама.

А я не могу.

Пока не могу.

Мы сворачиваем с центральной площади, и город начинает редеть.

Шум стихает, воздух становится свежее, прохладнее.

Я упираюсь затылком в мягкую обивку сиденья и пытаюсь собрать мысли в кучку.

Меня ищут.

Это уже не просто догадка — факт.

В столице наверняка висят такие же объявления, и, возможно, уже за границами города тоже.

Если кто-то из проезжающих узнает меня, слух дойдет до Дейрана.

А если… если дойдет не только до него?

Грудь сжимает холодом, хотя в карете тепло.

Мне нельзя, чтобы они знали. Нельзя, чтобы оннашел меня. Не сейчас.

Нужно что-то придумать. Изменить внешность — перекрасить волосы, подкорректировать черты макияжем... Может, найти артефакт иллюзии, чтобы скрывать лицо.

Если я собираюсь открывать гостиницу, придется общаться с десятками людей.

Слухи разлетаются быстрее ветра.

Но потом…

Изнутри вдруг поднимается волна. Горячая, жгучая. Чужая для меня, но родная этому телу.

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как эмоция становится плотной, живой, будто вторая душа во мне просыпается.

А ведь, возможно, он страдает.

Дейран, каким бы холодным он ни был, не мог просто… забыть.

Он наверняка ищет и… ему больно.