Книга Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки, страница 38 – Юлия Ханевская

Когда-то в них жили прислуга или сторож.

Под лестницейузкая дверь и ступени, ведущие вниз.

Мы открываем ее, и ощущаем прохладу. Спускаемся с зажженной лампой. Там два помещения: кладовая и подвал с полками, на которых стоят банки и ящики с припасами. Большинство уже старое и просроченное — приходится сразу вытаскивать и складывать в гору мусора во дворе.

На втором этаже четыре спальни: одна хозяйская и три попроще. Все с мебелью и смежными ванными комнатами. Еще — библиотека с высокими стеллажами, на которых пылятся старые книги. И один пустой просторный зал, в котором нет ничего, кроме легких полупрозрачных занавесок на окнах.

Третий этаж... пропитан запахом прошлого. Все завалено коробками, ящиками, сломанной мебелью и другими предметами, которыми уже давно никто не пользовался. По углам паутина, на всех поверхностях толстый слой пыли.

С трудом обойдя все помещения мы насчитываем пять захламленных комнат.

Интересно, почему магия дома содержит в порядке все, кроме третьего этажа?

Этот вопрос не дает мне покоя все то время, пока мы пробираемся через завалы и чихаем от поднятой в воздух пыли.

— Похоже, сюда никто не поднимался лет двадцать, — хмурится Медея.

Я чувствую легкое головокружение.

Столько пространства, и все можно превратить во что-то новое.

Мужчины тем временем работают во дворе. Лоренс укрепляет порог, Гайс косит траву, Кай рубит сухие ветки.

— Еще день-два, и все будет выглядеть прилично, — говорит Кай, вытирая пот со лба.

— Еще путь к озеру надо расчистить, — добавляет Лоренс, — Там красиво, грех не привести в порядок.

Мы с Медеей погружаемся в уборку этажей. Начинаем с самого сложного — третьего. Он занимает дольше всего времени и сил, но каждая минута работы стоит полученного результата.

Дом наполняется светом и запахами — чистоты, яблок, влажного дерева и каминного огня.

Вечером третьего дня я сажусь в кресло у окна гостиной и записываю в блокнот первые расчеты: сколько комнат можно оборудовать для гостей, какие расходы потребуются на мебель и продукты, стоит ли нанимать работников или первое время справимся своими силами.

Цифры пугают, но и странным образом вдохновляют.

Если все сделать с умом, получится не просто гостиница. Это будет место, куда люди захотят возвращаться.

Лоренс и Гайс уходят рано утром.

Воздух прохладный, прозрачный, и по лужам после ночного дождя медленно скользят солнечные блики.Мы стоим у ворот, и мне почему-то трудно произнести прощальные слова. Эти мужчины — монахи, сдержанные, немногословные, но за дни, что мы провели вместе, они стали почти родными.

Лоренс улыбается, поправляя на плече сумку.

— Дом у вас на редкость добротный. И благодарный. Будьте уверены, если вы к нему с душой — он вам тем же ответит.

— Благодарный? — переспрашиваю я. — Никогда не слышала, чтобы так говорили о доме.

— Ну… — он слегка пожимает плечами, — некоторые места словно живые. Им лишь нужно, чтобы в них верили.

Я улыбаюсь, внутри что-то откликается на его слова. Не знаю, как с другими домами, но с этим определенно именно так, как он говорит.

Мы прощаемся, Медея машет им вслед.

Двор снова погружается в тишину — ту самую, что теперь кажется мне почти домашней.

После ухода монахов я подробнее рассказываю Каю о своей идее.

Мы стоим на террасе, солнце блестит на мокрой от росы траве, в воздухе пахнет яблоками и осенью.