Книга Истинная для мужа - предателя, страница 34 – Кристина Юраш

Я вспомнил ту секунду, когда вцепился в ее шубу. “Нет! Нет!”, - кричало что-то внутри. Но она ловко выскользнула из нее.

Бросив шубу, я метнулся за ней к умирающему ребенку.

Зачем?! Зачем она это делает? Она же даже не знает этих людей!

Сердце захлебывалось, надрывалось, когда я видел, как из ее рта потекла кровь. И я всей душой ненавидел этого мальчика. Только за то, что она забрала его боль, пытаясь подарить ему жизнь.

Его жизнь ничего не стоила в моих глазах. Но ее жизнь была бесценна!

Дракон внутри меня завыл. Не рыкнул — завыл, как раненый зверь. Мои когти прорезали перчатки, чешуя расползлась по лицу, но я сдержался, подхватывая ее тело.

Стоило только прижать его к груди, как внутри что-то дёрнулось. “Я не могу тебя отпустить. Не могу!”, - шептал дракон, упиваясь своей добычей.

Он просил выпустить его на волю. И тогда бы он унёс её в горы, запер в пещере, охранял веками. А она… Она бы ненавидела меня ещё сильнее.

Так что я всеми силами пытался оставаться человеком. Хотя каждая клетка моего тела кричала: “Она наша! Наша! Наша! Возьми ее! Забери!”.

Я уже сто раз проклял этот дар, вытирая кровь с ее подбородка. Это не дар, нет. Это - проклятье.

Когда впервые я увидел документы невесты, я сразу заподозрил неладное. Печать Архимагистра выглядела настоящей. “Вы уверены?”, - спросил я у родственников, глядяна отдельно подчеркнутые слова: “невероятный магический потенциал”. Старый Архимагистр обычно был скуп на комплименты, но тут он не скупился. Что было на него крайне не похоже.

И это вызвало у меня подозрения. Я как раз собирался к нему, но мне сообщили, что старик скончался. И спросить, проверить было не у кого.

Какой же я был дурак! А потом все сложилось в одну картинку. Хвалебные оды магии, резкое ухудшение здоровья невесты, неутешительный прогноз врачей. Я действительно подумал тогда, что документы — подделка. Происки ушлых родителей, мечтавших удачно выдать замуж дочку-бесприданницу. Но даже после этого я не стал поднимать скандал. Я почти смирился, глядя на нее.

Она была моим выбором. Пусть даже, как мне казалось, неправильным.

Не знаю, что именно, драконья гордость или что-то другое, заставило меня отказаться от разбирательств, упреков и от возвращения бракованной жены обратно родственникам.

Но архимагистр был прав. Мира — обладательница самого редкого дара из всех, которые бывают. Она — жрица судьбы. Вот ирония! И смерть была ее испытанием. Испытанием дара. И она его прошла. А я не прошел.

А потом до меня дошло. Не только болезнь убивала её.

Ее убивал я.

Каждое моё «ты разочаровала», каждый взгляд сквозь неё, каждый вечер, проведённый с Леонорой у её постели, — всё это было ядом.

Я был уверен, что Мира уже не слышит. Что она где-то там… Далеко. Ее душа не здесь, не рядом. И только в ее теле упрямо теплится немного жизни.

Она не отвечала. Не отвечала ни днем, ни ночью. Просто лежала с полузакрытыми глазами.

Я не знал, что она в сознании, что она все видит и чувствует. Если бы Мира дала хотя какой-то знак. Хоть маленький знак… Хоть движение ресниц, хоть стон… Хоть что-нибудь!

Я ведь просил знак. Просил, сжимая в ночной тишине ее руку.

А она все время была здесь. Ну раз она все видела и слышала, то почему она не помнит о том, как я сидел с ней по ночам. Как я держал ее за руку. Почему она не помнит этого, но помнит все остальное?