Книга Никаких ведьм на моем отборе!, страница 106 – Наталья Мазуркевич

— Сила вернется, — поморщившись, заверила меня леди Элизабет, и я поняла, что последнюю мысль сказала вслух.

Леди крутанулась вокруг своей оси, и меня обдало потоком воздуха. Позеленевшая Вивьен склонилась над вазой и… мы предпочли сделать вид, что очень увлечены разглядыванием плит на стенах кабинета. Избавление от паразитов шло своим не слишком приятным чередом.

В дверь вежливо постучали, и внутрь просунулась голова Генри. Вид он имел бледный, виноватый и заранее настраивал на дурные мысли.

— Ну?.. — не выдержали мы с леди Элизабет.

— Пес будет жить, — отчитался парень и виновато взглянул на меня. Новостей от короля не было.

Леди Элизабет выдохнула и наконец-то села в свободное кресло, перестав гонять воздух по кабинету.

— Принеси нам чаю, — попросила она, устало закрывая глаза и тут же распахивая их во всю ширь: боялась вновь уснуть.

— С-сейчас, — заверил Генри и скрылся в приемной.

— Одной хорошей новостью больше, — проговорила леди и посмотрела на меня. Я не выдержала и отвела взгляд. Я боялась плохих новостей, но… каждая хорошая новость приближала неминуемыйфинал моей истории. Я здесь больше была не нужна. И, по-хорошему, мне следовало покинуть дворец, едва целитель избавил меня от царапины. Думать о том, что кинжал мог пробить меня насквозь, не хотелось. Обстоятельства изменились, и сейчас, сидя в королевском кабинете в ожидании чая, видя, как по чуть-чуть, но хорошеет Вивьен, как разглаживаются морщинки на лбу леди Элизабет, я меньше всего хотела уходить. Но знала — придется, и радовалась, что судьба оставила мне шанс вернуться. Ведь пока мы живы — возможно все.

— Чай. — Вновь постучав, будто мог застать нас за чем-то неприличным, вошел Генри. На столе появился пузатый чайник, сахарница, три ложечки и напротив каждой из нас по чашке.

Вивьен принюхалась и… мы втроем отвернулись, чтобы ее не смущать.

— Распорядиться насчет десерта? — шепотом уточнил юноша, но никто не ответил положительно. Тревога съела мой аппетит, и даже чай не вызывал никакого желания. Просто горячая вода, ритуал, призванный хоть немного отвлечь от пережитого и от волнения о настоящем.

— Спасибо, больше ничего не требуется, — отпустила родственника леди Элизабет. Парень перевел дух и исчез в приемной. Он, как и мы, маялся от неизвестности: в подземелье его, как и нас, не пускали даже с подносом и уверениями, что его величество лично распорядился.

А за окном царила ночь. Темная, непроглядная. Правда, такой она казалась нам, сидевшим в ярко-освещенном кабинете и пытавшимся соблюсти приличия. Никто не спрашивал Вивьен, как она подхватила криид, ради чего ходила в парк в одиночестве. Никто не задавал вопросов леди Элизабет о ее вероломной служанке. И никто не интересовался, почему король присоединился к герцогу в подземельях лишь после того, как целитель излечил мою царапину. И мы все были друг другу благодарны.

Рассвета дождалась я одна. Леди Элизабет прикорнула в кресле, положив ладонь на холку Жана-Батиста. Пса принесли меньше часа назад, но стоило ему заскочить на кресло, к своей хозяйке, как тетушка короля наконец-то расслабилась, и теперь они в унисон посапывали. Мне на зависть, не иначе.

Вивьен тревожно спала в соседнем кресле. Ваза наконец была отставлена и заменена на другую. Не такую почетную, но такую же широкую. Впрочем, едва ли она понадобиться девушке: на ее лице наконец-то появился румянец, а тело перестало сводитьсудорогой скорой тошноты.