Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Он, наверное, постоянно доченьку свою вспоминает, — парнишка грустно посмотрел на меня. — Саша хорошая была. Добрая, будто ангел небесный! — Ты знал ее? — с любопытством поинтересовалась я. — Ее все знали. Саша беднякам помогала, — Прошка забежал вперед и остановился. — А еще она красивая была! Волосы как лен, а глаза словно небо синие! — Жалко очень ее. Несправедливо когда хорошие люди умирают. Он оглянулся и, прижавшись к моему боку, зашептал: — Дык Саша не просто померла! Убили ее! — Как это убили? Никита Мартынович сказал, что ее карета раздавила, — почему-то тоже зашептала я. — Откуда ты это взял? — Все обэтом говорили! Знаете, чья ее карета раздавила? Ни в жисть не догадаетесь! — мальчишка несколько раз моргнул широко распахнутыми глазами. — Чья? — Жлобина Бориски! — выпалил Прошка и замер в ожидании моей реакции. — Ага! — Сашу переехала карета Бориса Жлобина? — я обалдела от такой новости. — Может, случайно вышло? — Случайно да не случайно! — хмыкнул он. — Жлобинский сынок проходу ей не давал! А Саша ему отворот-поворот! Вот он и осерчал! Я, конечно, все могла понять, но раздавить каретой отказавшую тебе женщину — это как-то слишком. — На сплетни похоже. И что же его в тюрьму не посадили? — Это рано утром случилось. Саша за молоком шла, а Борька от цыган ехал! Тогда они в «Яру» песни свои распевали! — горячо заговорил Прошка. — Никто не видел, что случилось, а он сказал, что дочка аптекаря сама под колеса бросилась! — Так, может, задумалась она? Вышла на дорогу… — начала предполагать я, но мальчишка не дал мне развить мысль. — Никто не видел, а я видел! — Что ты видел?! — Я Сашу ждал на той стороне улицы, — он кивнул на булочную. — Тамочки. Медку украл майского, хотел ее угостить. Смотрю, экипаж несется, а рядом с конюхом Жлобинский сынок сидит! Морда красная, в вожжи вцепился и правит! Нажрался он в «Яру»! Увидел Сашу и понесся на нее, окаянный! Потом спрыгнул на землю и оглянулся. Я еле успел за углом спрятаться! — Что ж ты не сказал никому? — у меня даже во рту пересохло. — Кому, Еленочка Федоровна? Кто мне поверит? А потом чего? В бега? — Прошка удивленно взглянул на меня. — И меня бы угробил Жлобин! Действительно, чего это я? Какой из мальчишки-служки свидетель? М-да, дела… — Только я вам по секрету большому это рассказал! — предупредил Прошка. — Не говорите никому! — Не скажу. Не бойся… — вот тебе и Жлобины… Убил девушку и живет как ни в чем ни бывало. Бздюлина от будильника! — Ты сам-то больше никому не говори. Понял? Прошка закивал, и мы пошли дальше. Во мне просто кипела ярость, вот только сделать я ничего не могла. Но уж если мне представиться возможность, пусть готовится. Интересно, Никита Мартынович подозревал Жлобина? Ведь наверняка аптекарь знал, что к его дочери пристает купеческий сын. Бедный старик! Как он живет с этим? Он встретил нас радостно и сразу повел на кухню пить чай, где у печисуетилась приятная женщина с раскрасневшимся лицом. Взглянув на Прошку, старик удивленно ахнул: — Какова красота! Дай угадаю? Тебя Елена Федоровна стригла? — Да. Еленочка Федоровна, — важно ответил мальчишка, поглядывая на свежий хлеб, который только достали из печи. — Свои власа только ей доверяю теперича. Мы с аптекарем засмеялись, и Прошка тоже широко улыбнулся. |