Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Зачем же голодать? — улыбнулась я. — Ни в коем случае нельзя терпеть голод! Кушать нужно пять-шесть раз в день! — Дак ее батюшка с дому выгонит, — в комнату вошла Акулина со стопкой чистого белья. — Пять раз в день кушать, это ж никаких запасов не хватит! И рулонов на платья. — Неужто похудеть можно, ежели столько откушивать? — глаза Минодоры стали круглыми. — Я ведь только три раза трапезничаю… ну и пару калачей или булок могу съесть. Мёда плошку или варенья… Молочка кувшин, сметанки… но это ведь малость такая… — О-о, нет! Никаких булок и калачей! Ничего сладкого! — я рассмеялась, увидев, как она побледнела. — Нам ведь нужно, чтобы дело быстрее пошло, так? — Так, — согласилась девушка. — И чего же кушать тогда? — Кору грызть, — захихикала Акулина. — Заодно и зубы покрепчают! — Иди ты! — огрызнулась Минодора и недовольно посмотрела на меня. — Что-то у тебя слуги больно разговорчивые! — Это да… распустила я их, — я покосилась на Акулину. — Пороть, наверное, начну. Служанка фыркнула и вышла, оставив нас наедине. Нужно провести со всеми разъяснительную беседу. Дружба дружбой, но следует следить за языком при посторонних. — У нас на конюшне порют… — вздохнула Минодора. — Чтоб неповадно было супротив батюшки даже слово молвить! Порют и солью посыпают, порют и солью посыпают… Я даже не сомневалась, что именно так и делают. Можно было лишь посочувствовать слугам Жлобина. — Так чего там с едой? — нетерпеливо поинтересовалась купеческая дочь. — Чем же мне лакомиться теперь? — Запоминай тогда. Соли меньше кушай, приправ всяких, копчений. Все блюда пусть тебе варят, запекают или на пару готовят. От жареного отказаться! Ни булок, ни сладкого. И хлеба один кусочек, не больше! Кушать обязательно в одно и тоже время. И воды пить побольше! — перечислила я. — А еще ходить тебе нужно много… — Вот так сложности… Я и помыслить не могла, что так оно… — мне показалось, что Минодора начала сомневаться. — Тело твое, как сломанный механизм, а наша цель его починить, — сказала я, решив, что больше не стануее уговаривать. Пусть продолжает лопать булки. — Но решать только тебе. — Выдержу! — Минодора перекрестилась раз, потом другой. — Вот тебе крест! Выдержу! О как! Посмотрим, посмотрим… — Ты все запомнила? — уточнила я. — Может, тебе записать? — Запиши, голубушка! Запиши! — она сжала мои руки. — С Божьей помощью все у меня сладится! — Конечно. Верить в себя нужно. Завтра снова утром приходи. Начнем тренировки. С ними ты еще краше станешь! — Хорошо! Как ты говоришь? Тонировка? Приду! С тонировкой-то оно, наверное, совсем другое дело будет, да? Хоть и неведомо мне слово такое! Ага… «Лада Седан баклажан» с тонировкой! После того как Минодора свинтила домой, я засобиралась к аптекарю за флаконами. Прошка крутился возле меня, и не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять: мальчишка хочет что-то спросить. — Прошка, чего ты? — спросила я, и он замялся, а потом прошептал: — Еленочка Федоровна, вы Квашню хотите голодом уморить? — С чего ты это взял? — я приготовилась к очередному перлу. — Так она ж с такой едой завоет… Потом охлянет да упадет. Без сил-то столько салов на себе таскать труд тяжкий! — задумчиво произнес мальчишка. — Может, мы ей лекарства Евдокии целый кувшин намешаем? Выпьет и схуднет! Ежели за это время днище не отвалится… |