Книга Шлейф сандала, страница 53 – Анна Лерн

Заложив руки за спину, я обошла кровать и глухим голосом сказала:

— Ты пришёл и говоришь: Дон Корлеоне, мне нужна справедливость. Но ты просишь без уважения, ты не предлагаешь дружбу, ты даже не назвал меня крёстным отцом...

Мне очень понравилось как я звучала. Дон Корлеоне точно бы оценил.

Тимофей Яковлевич замер. В его взгляде появилось недоумение, а потом страх. Но это было понятно, для него я несла черт-те что.

— Я сейчас достану кляп, не вздумай орать, — предупредила я. — Понятно?

Он закивал головой, и я вытащила тряпку из его рта.

— Чего тебе надобно от меня?! — визгливо поинтересовался он. — Свалилась на мою голову, голь перекатная! Развяжи меня! Немедля!

— К тебе тут за долгами приходили, — я села в кресло напротив кровати. — Морду видать набить хотели.

— И чего? — дядюшка моментально притих. — Что ты им сказала?

— Ничего, по щам получили и побежали в полицию жаловаться, — со вздохом ответила я. — Только ведь другие придут. От всех не отобьешься… Сколько должен?

— Двадцать рублей! — нехотя и со злостью ответил Тимофей Яковлевич, отворачиваясь от меня.

— Так отдай и спи спокойно, — я никогда не понимала тех, кто брал в долг, а потом тянул с отдачей. — Неужели самому приятно постоянно в страхе сидеть?

— Двадцать рублей! — воскликнул дядюшка, взглянув на меня как на дурочку. — Титулярный советник в месяц жалованье такое получает!

— Так брал зачем, если отдать не можешь?! — он начинал меня раздражать своими странными понятиями. — Сколько в парикмахерской в месяц имеешь?

— Сколько имею — все моё! — огрызнулся Тимофей Яковлевич. — Что ж мне все отдать и голодом сидеть?!

— А наследство от моего супруга? — я внимательно наблюдала за ним, а подозрения уже набирали обороты.

— Не перед тобой мне отчет держать! — он выпятил подбородок. — Нечего свой нос в чужую жизнь совать!

В общем, мне все стало понятно. Прокутил дядюшка денежки. Еще и долгов набрался. М-да… Никаких инструментов он не покупал,а все ушло на картежные игры.

Я поднялась и направилась к двери, размышляя над ситуацией. Нужно что-то решать, иначе жизни здесь не будет. С должниками ни в какие времена не цацкаются.

— Развяжи меня! — взвизгнул дядюшка вслед, но мне было не до него.

— Селиван, развяжи его, — попросила я слугу, ожидающего меня вместе с Акулиной в коридоре. — И дверь не забудьте запереть. Кстати, а как вы в комнату попали?

До меня только дошло, что ключей ведь ни у кого больше не было.

— Евдокия ключ запасной отдала, — Акулина протянула мне его. — Сказала, что наперекор вам не пойдет более.

Интересно… Ну да ладно. Молодец, что отдала.

— Пусть у Селивана будет, мало ли, — я хотела одного: добраться до кровати и упасть. Ноги болели, глаза слипались, а дел еще было столько, что, похоже, в таком состоянии мне еще долго придется находиться.

Но к следующему утру все прошло, и я чувствовала себя замечательно. После хорошей разминки у меня поднялось настроение, а после сытного завтрака оно улучшилось еще больше.

— Что делать-то будем? — спросила Акулина, заглянув в комнату Прасковьи, где я играла с Танечкой. — Работы полно, да не знаешь, за что браться!

— Вы тут себе занятия поищите, а мне нужно в одно место сходить, — я задумчиво посмотрела в окно. Кто, кроме меня, разберется с долгами дядюшки? В такой ситуации нужно действовать без промедлений, потому что всегда есть опасность остаться с голой… голым хлебобулочным изделием.