Книга Шлейф сандала, страница 291 – Анна Лерн

Мы не виделись несколько лет, и я успела соскучиться. В этой импозантной женщине было трудно узнать бывшую неграмотную крепостную. Ухоженная с неким парижским флером, она стала настоящей француженкой. С Филиппом Леграном они проживали на юге Франции, занимались виноделием и растили пятерых детей.

— Я, Еленочка Федоровна! Кто же еще! Решила приехать и приехала! — она бросилась ко мне в объятия. — Сказала Филиппу, что хочу настоящей русской зимы! Что соскучилась по всем!

Акулина увидела Минодору и пошла к ней, а я чуть не расплакалась от счастья.

— Мне кажется, не стоит закрывать двери, — шепнул мне отец, кивая на припорошенные снегом силуэты в холле. — Сегодня день сюрпризов!

Прохор с Машуткой прибыли, когда уже начало смеркаться. Он нежно ухаживал за любимой, что всегда вызывало у меня чувство гордости за моего дорогого мальчика. Мария Павловна находилась в положении, и это событие стало для всех настоящим рождественским чудом. У них долго не получалось обзавестись наследником. И Прохор до сих пор пребывал в эйфории оттого, что в скором времени станет отцом.

— Мама, а где отец? — он прижал меня к своей груди, ласково гладя по плечам. — Все в порядке?

— Я надеюсь. На улице так метет, что его экипаж мог застрять в каком-нибудь сугробе, — я тоже начинала тревожиться, но старалась не думать о плохом. — Подождем еще немного.

— Он ведь не один, так? С ним ведь… — Прохор замолчал, прислушиваясь. — По-моему, я слышу голоса на улице.

— Да, так и есть, — я тоже услышала голоса и знакомый смех, а через минуту хлопнула входная дверь. — Это отец!

Давид вошел в гостиную, похожий на большого снеговика. Его тронутыелегкой сединой волосы разметались от ветра. В этот момент он напомнил мне того молодого князя, который приехал за мной в метель, чтобы сделать предложение в доме отца.

— Посмотрите, кого я привез! — радостно воскликнул он, стягивая перчатки. — Они застряли у кондитерской, что на углу Тверской! Мы бы ждали это семейство до следующего Рождества!

Давид отошел в сторону, и я увидела Нино с Тенгизом и Мамуку с Софьей.

— Ну, наконец-то! Теперь вся семья в сборе! — я испытывала невероятное облегчение. — Идите же, я обниму вас!

Нино подошла ко мне, и мы тепло обнялись. В этой полной, приятной женщине было трудно узнать ту надменную, капризную девчонку. Теперь она скорее напоминала добрую матушку многочисленного семейства. Хотя это так и было!

После того как Нино вернулась из Грузии, мы с Минодорой попытались заинтересовать ее благотворительностью. Сначала девушка появлялась в воспитательных домах, потому что боялась перечить Давиду. А потом вдруг ее словно подменили. Она все чаще стала приезжать в приют для сирот, проводила с ними много времени, обучая грамоте и письму. У Нино даже появились некоторые идеи по поводу организации уроков, которые поддержала сама княгиня Щербатова.

Нино полностью посвятила себя благотворительной деятельности. Она и не помышляла о замужестве, что очень не нравилось Кэто и Хатуне. Но им пришлось смириться, так как упрямый характер Нино проявился и здесь. Вскоре она вообще стала считаться старой девой, но совершенно не переживала по этому поводу. Как и из-за того, что ее перестали приглашать на балы и приемы, устраиваемые высшим обществом.

С Тенгизом жизнь их свела через десять лет именно благодаря благотворительности. Мужчина помогал ветеранам, оставшимся без средств к существованию. Они встретились на одном из вечеров, которые устраивала для благотворителей княгиня. Сказать, что Тенгиз был удивлен, значит, ничего не сказать. Молодые люди стали общаться и поженились через три года, когда Нино уже было за тридцать. У них родился сын Кото. А еще они взяли под опеку семерых детей.