Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
— Матушка, я приехала поговорить с вами, — девушка поняла, что она не изменила своего мнения по отношению к ней. — Дело очень важное. — Какое еще дело? Может, ты хочешь отдать фабрику Борису? — женщина сложила руки и, поджав губы, осуждающе посмотрела на дочь. — Попросить прощения у брата? — Нет, я не хочу отдать фабрику Борису, — терпеливо ответила Минодора. — Да и зачем она ему, если он даже усадьбой управлять не может! — На усадьбу средства требуются! — Степанида Васильевна покраснела от возмущения. — Борису и так тяжело приходится! — Отец оставил ему средства! — Дора начинала гневаться. — Достаточно средств, чтобы жить припеваючи! — Чтобы ты еще понимала! — фыркнула женщина, после чего взялась причитать: — Вот тебе благодарность! Растили, растили кровинушку, а она отблагодарила по-черному! Ты ведь жила как королевна! В роскоши купалась! В любви! А как повела себя?! Семью по миру пустила! — Как это я вас по миру пустила?! — у Минодоры даже дыхание перехватило от такой наглости. — Мне только небольшая фабрика осталась, да дом! — Борискино это! Слышишь?! — Степанида Пантелеймоновна затрясла кулаками. — Стыдно перед людьми! Стыдно! Сын все должен наследовать, а дочь отца и мать слушаться! Житьпо их указке! Дора молчала, слушая гневную тираду матери. Наверное, зря она сюда приехала. Тем временем матушка приблизилась к ней и горячо заговорила: — Покайся перед Борисом! Верни ему все! Попроси брата, чтобы он тебе мужа нашел достойного! — Что это у нас тут? Минодора обернулась на знакомый голос и увидела Бориса, стоящего в дверях. Он был одет в несвежий халат, его лицо опухло, а волосы торчали в разные стороны. Похоже, братец отлично проводил время в компании с графином. — Перед ним, что ли каяться? — девушка приподняла бровь. — Матушка, неужто вы сами не видите, во что ваш сын превратился? Глаза Степаниды Пантелеймоновны наполнились слезами. Но это были не слезы раскаяния, а слезы злости. — Я приехала сказать, что замуж выхожу, — твердо сказала Минодора. Все разговоры теряли смысл, сталкиваясь с полной непробиваемостью матери. — За Жарикова Артемия Осиповича. О том, когда состоится венчание, пришлю весточку заранее. — Что-о-о?! — матушка медленно опустилась на софу. — Это что же это… — Какой еще Жариков?! Не тот ли, которого батюшка… — Борис недоуменно моргнул покрасневшими глазами. Но у него хватило ума вовремя остановиться. Видимо, до его мозга все-таки дошло, что отец ошибся. — Совсем стыд потеряла?! Я тебе сам жениха найду! И все тут! Удумала, дрянь эдакая, наперекор идти?! — Правильно Боренька! — поддержала его Степанида Пантелеймоновна. — Ты погляди на нее! Власть она над своей жизнею почувствовала! По-нашему будет, охламонка! Поняла?! Пойдешь замуж за того, которого брат тебе в мужья назначит! — А жених-то этот меня с пузом возьмет? — Минодора вдруг перестала злиться. Ей стало смешно. Матушка замолчала, а когда до нее дошло, тоненько вскрикнула: — А-а-а-а! Убила мать свою одним слово поганым! Убила-а-а-а! — А соболек-то порченый! — Борис шагнул к девушке и замахнулся, чтобы ударить. — Зашибу позорницу! Шалава бесстыжая! Да только сестре он был не соперник. Сказывались частые возлияния и бессонные ночи, проведенные за карточным столом. — Охолонь, — Минодора толкнула брата в лоб кулаком, и тот упал под ноги Степаниды Пантелеймоновны. — Ладно, вижу, разговора не выйдет. Бывайте, родственники. |