Книга Шлейф сандала, страница 207 – Анна Лерн

Девушка прилегла рядом и положила руку на его обнаженную грудь. Какое же это наслаждение… Если бы не ужасное волнение, она бы могла запустить пальцы в его густые волосы, коснуться красивых губ… Дыхание Софьи стало учащенным но не от страха, а от возбуждения. Но вдруг мужчина резко поднялся, склонился над ней, и горячие губы жадно накрыли ее рот в требовательном поцелуе, в котором утонул жалобный вскрик.

Когда хлопнула дверь и в комнате одна за другой вспыхнули свечи, Софи совсем потеряла счет времени. Она испуганно села, щурясь от яркого света. Раздались крики, возмущенные возгласы, перед ней появилось разгневанное лицо отца, который что-то говорил, но девушка не понимала ни единого слова, оглушенная происходящим. В ее фантазиях все должно было происходить куда романтичнее.

— Я готов жениться на вашей дочери, ваше превосходительство, — раздался рядом с ней спокойный голос и, покрываясь липким потом, Софья повернула голову. Под одним одеялом с ней находился… Мамука.

Первый день сентября выдался дождливым и очень пасмурным. Тяжелое небо почти касалось маковок церквей, дул промозглый ветер, от которого хотелось спрятаться в теплом уюте дома. Сегодня привезли вещи Натальи, а сама она должна приехать завтра утром.

Мы же с Минодорой после обеда отправились на фабрику, чтобы поговорить с управляющим. Завтра явится за ответом Сергей Фролов, и нам нужно быть уверенными в том, что делаем.

Савва Федулович выглядел изумленным. Он слушал нас, кивал, а потом осторожно поинтересовался:

— Вы действительно хотите наладить производство? Хотите купить новые станки?

— Да, именно это мы и хотим сделать, — ответила я. — Как вы смотрите на это? Стоит ли нам начинать столь непростое дело?

— Я уверен, что производство станет более прибыльным. Но за станками нужно ехать тому, кто разбирается в ткацком деле, — управляющий немного смутился. — Ежели вы посчитаете, что я достоин вашего доверия…

— С Саввой Федуловичем может поехать Артемий, — сообразила Минодора. — Он ведь хотел фабрикой заняться, пусть с поездки и начнет. А вы в дороге ему о делах фабрики расскажете, что да как работает.

— Расскажу, конечно! — радостно воскликнул управляющий. — Все, что сам знаю!

Мы еще немного походили по фабрике, пообщались с рабочими, и уже на обратном пути домой я сказала Минодоре:

— Нужно что-то сделать для людей. Это слишком тяжелые условия труда.

— Да. Разве можно женщинам трудиться шесть дней в неделю? — сразу согласилась подруга. — А дети? Это ужасно.

Я улыбнулась. Минодора будет хорошей фабриканткой.

Уже начинало смеркаться, а набухшие от дождя свинцовые тучи еще больше сгущали осенние сумерки. Мы въехали в город.

Когда экипаж резко остановился, я испуганно вздрогнула, успев задремать на плече Минодоры. Раздалась возмущенная брань нашего возницы, который, не стесняясь, гнул на чем свет стоит.

— Да что там происходит! — я открыла дверцу экипажа и спрыгнула на мокрую мостовую. Перед нами раскорячилась чья-то карета, у которой слетело колесо. Еще лучше!

Мне уже хотелось домой: завернуться в теплый халат, выпить горячего чая… И тут уютные мысли моментально покинули мою голову. По тротуару шел мужчина в шляпе и плаще с поднятым воротником. Один раз он вскинул голову, но этого было достаточно. Николя!Эту мерзкую рожу я узнала бы из тысячи!