Онлайн книга «Шлейф сандала»
|
Граф вышел из экипажа, и к нему сразу бросились слуги. Павла Васильевича проводили в дом, в передней которого его уже встречала хозяйка. — Прошу вас! Проходите! — защебетала она, приседая в книксене. — Оленька ждет вас в гостиной! Павел Васильевич прошел мимо нее, толкнул дверь и сразу увидел девушку в светлом платье. Она сидела на софе, склонив над вышивкой свою рыжую головку. Граф даже немного удивился яркости ее волос. У Юлии они были почти медного цвета, с фантастической глубиной и красивыми переливами. А у Ольги волосы сияли почти огненным оттенком. Девушка подняла глаза и улыбнулась. — Добрый вечер, Павел Васильевич. Я ждала вас. Он жадно всматривался в ее лицо, пытаясь обнаружить знакомые черты, но ничего не находил. От Юлии в нем не было ничего… * * * После нашего с Минодорой разговора прошло несколько дней. Я очень переживала за подругу, представляя, что происходит в доме Жлобиных. Ужасно хотелось знать, как прошел разговор дочери и отца. Не обидит ли Дору Борис? Не станет ли применять к ней силу? Хоть девушка и могла дать отпор, все же у него в подчинении были бандиты, которые исполнят любой его приказ. Минодора пришла как всегда под вечер. Она залетела в дом подобно вихрю, держа в руках какие-то бумаги. — Дора, наконец-то! — Артемий бросился к ней. — Я места себе не находил! — Вот! — девушка швырнула бумаги на стол. — Моя взяла! Я схватила их и быстро пробежала по написанному взглядом. Невероятно! — Отец отписал тебе фабрику и дом?! — Да! — Минодора радостно зажмурилась. — Теперь я сама себе хозяйка! Мы принялись обниматься, чуть ли не прыгая от восторга. И лишь после того, как страсти улеглись, я спросила: — Как же все было? Рассказывай! Минодора не стала испытывать наше терпение и поведала вот что. Услышав о том, что есть свидетельпреступления его сына, Василий Гаврилович заволновался, но когда Дора поставила ему ультиматум, вообще затрясся. Он начал постанывать, бормоча проклятия в адрес дочери, пытался встать, а потом отрицательно покачал головой и с трудом скрутил кукиш. — Что ж, батюшка, вы сами выбрали этот путь, — спокойно сказала ему Минодора. — Жалеть я Бориса уж точно не стану. Нет у меня желания под его властью жить да смотреть, как он проматывает ваши капиталы. Сами ведь знаете, что загубит Борис все ваши дела. Спустит на рестораны, девок и карты, а мы с матушкой по миру пойдем. А ежели вы еще жить надумаете, так и сами взвоете, когда сынок на ваших глазах семейство Жлобиных в нищету ввергнет. Где вы думаете, он сейчас? У Ракитских в преферанс играет, а бочки с маслом так и стоят на складе. Жлобин заплакал, но Минодора не стала более задерживаться и ушла. А к вечеру он позвал дочь к себе и попросил привезти нотариуса. Когда Борис вернулся домой, его ждал неприятный сюрприз. Сестра стала владелицей фабрики и дома. А еще Василий Гаврилович поручил ей вести дела от его имени. Борису же досталось три лавки, имение за городом, немного пахотных земель и участки в городе, в том числе и принадлежавший некогда аптекарю. Борис впал в ярость, он кричал, швырял вещи, грозился Минодоре судом и расправой, после чего хлопнул дверью и умчался на всех парах. Рыдающая Степанида Пантелеймоновна с надрывом выкрикнула: — Змея подколодная! Гореть тебе в пекле! — после чего потеряла сознание. |