Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 9 – Александра Берг

Не говоря ни слова, я вылетела из кабинета, и не оглядываясь, рванула в спальню.

Коридор казался бесконечным. Я неслась по нему, словно за мной гналась свора голодных собак. Внутри всё горело, каждый нерв пульсировал яростью такой силы, что перед глазами плясали красные пятна.

Мраморные барельефы на стенах — охотничьи сцены, которые раньше казались мне такими изысканными — теперь будто насмехались надо мной. Особенно тот, где гончие рвали загнанную лань.

Внезапно из-за поворота коридора, ведущего к западному крылу, раздался голос:

— Леди Этери!

Голос прозвучал, как колокольчик, упавший в гулкую пустоту собора. Чистый, высокий, с лёгкой трепетной ноткой.

Эльмира Дювейн. Вот именно её-то мне сейчас и не хватало!

Я замерла на полном ходу. Корпус резко рванулся вперёд, едва не выбив меня из равновесия.

Пальцы сжались. В таком состоянии, пожалуй, я способна ударить её — юную любовницу мужа, мать его бастарда. Или влепить пощёчину, как Корину. Но… Виновна ли она?

Эльмира Дювейн — создание с глазами летнего неба и кожей белее альбийского фарфора. В своём розовом платьице она казалась… незапятнанной. Каплей чистой воды в грязном болоте. Кто знает, что скрывалось за её связью с Корином? Может, старый барон Дювейн решил превратить дочь в выгодный актив, подсунув девчонку перспективному дельцу?

Дочери — не сыновья. Сыновьям позволяли бунтовать, искать свой путь, пусть и с риском. Дочери же…

Эльмира застыла в нескольких шагах, у арки, ведущей в зимний сад. Вечерний свет, лившийся из высокого окна, окутывал её силуэт золотистым сиянием. Хрупкая, словно фарфоровая безделушка, готовая рассыпаться от лёгкого дуновения.

Я вздохнула. Глубоко, с надрывом. Ярость не ушла — лишь отступила, сдавшись ледяной, вымотавшей душу усталости.

— Баронесса, — я натянула на себя вежливую улыбку, но, видят боги, каких усилий мне это стоило.

Мою гримасу можно было назвать улыбкой лишь с большой натяжкой. Мышцы лица точно окаменели, а губы изогнулись в неестественной дуге, отчего юная аристократка невольно отпрянула, подойдя ближе.

— Вы неважно выглядите, — ойкнула Эльмира. — Вам не здороваться?

— Всё в порядке, — мне пришлось проглотить, зарыть всё то, что рвалось наружу.

«Девочка ни при чём» — билось в висках.

Виной всему Корин. И… возможно, старый барон Дювейн.

Я и сама не понимала, зачем я её оправдывала. Было бы проще, окажись она расчётливой хищницей. Тогда не пришлось бы стыдиться дикой злобы, кричавшей вырвать эти шелковые пряди с корнем.

— Уверяю вас, леди Эльмира, — глотая желчь, выдавила я, — со мной всё хорошо.

— А я бы так не сказала.

Девушка вздёрнула точёный носик — всего на миг, но меня покоробило от этого жеста.

— Сейчас я прикажу, чтобы вам принесли горячего бульона! И, наверное, вам лучше расположиться внизу, в гостиной. Подниматься по лестнице в вашем состоянии…

Чёрт! Если это забота, то я святая покровительница всех дураков!

Прикажет…

Прикажет? В моём собственном доме? Моим же слугам?

— Моя милая баронесса, — я кашлянула, прочищая перехваченное яростью горло. — Похоже, вы ошиблись дверью. Трон для ваших… приказов… пока ещё в восточном крыле. В гостевой! Я же сама решаю, что мне есть и где спать!

Эльмира отшатнулась. Побледнела. Но это была уже не та нежная, поэтичная бледность. Нет. Это был серый, землистый оттенок раздражения. Фарфоровая кукла вдруг показала трещину. Глаза «летнего неба» потемнели и стали похожи на мутные лужи после грозы.