Книга Ненужная. Рецепт для Дракона, страница 39 – Александра Берг

— Не забыла, — усмехнулся мастер Линн. — Да, Файрон тоже приехал. Хотя, он можно сказать и не уезжал. После учебы быстро вернулся. Сейчас служит в городской страже, — не без гордости ответил артефактор.

Файрон Линн. Фай. Жилистый, вечно взъерошенный мальчишка с целой россыпью рыжих веснушек на носу и щеках, которые он отчаянно пытался вывести в детстве. Мы были не просто друзьями — мы были отражениями друг друга. Вместе лазали по крышам, вместе получали нагоняй. Оба потеряли матерей слишком рано. Обоих воспитывали отцы, погружённые в свою работу. У нас было так много общего… Раньше.

Я улыбнулась. Воспоминания — коварная штука. Они нахлынули внезапно. Обожгли теплом, заставив сердце заныть.

— Он будет рад тебя видеть, — продолжил старик,внимательно следя за моим выражением лица.

— Да, я тоже буду очень рада!

— Вот и славно, — мастер Линн окончательно развеселился, и на его щеках проступили едва заметные ямочки. — Значит, жди в гости.

Я уже было направилась к выходу, но Трэвис Линн остановил меня жестом.

— Погоди. Выйди-ка ты лучше через чёрный ход, — сказал он, кивнув в сторону окна, за которым всё ещё маячили три грузные фигуры в плащах. — Не хочу, чтобы ты лишний раз пересекалась с этими… господами.

Я молча кивнула. Мне и самой до дрожи не хотелось сталкиваться с этими амбалами, гордо именующими себя «Воронами».

Какая-то жуткая ирония — вороны птицы умные и благородные. Эти же были просто падальщиками в человеческом обличье.

Обратный путь пролегал сквозь торговые ряды, где в воздухе смешивались терпкие ароматы пряных трав из аптекарских лавок, острый озон от артефакторных мастерских и химический дурман готовых зелий.

Здесь над дверями звенели зачарованные колокольчики, а в витринах, всеми цветами радуги, переливались эликсиры. Цены, правда, кусались так, что могли бы соперничать с цепным псом. Вероятно, именно необходимость иметь дело с «Воронами» и была той самой ценой за ведение дел в городе.

Но почему стража закрывает на это глаза? Их поборы и угрозы — это же прямое нарушение закона! За этими мыслями я не заметила, как дошла до дома. Он уже был в паре шагов, но тут небо, ещё минуту назад подёрнутое лёгкой серой дымкой, стремительно налилось свинцом. Ветер налетел внезапно, злобно закружив в воздухе уличный мусор и пыль. И тут же небеса разверзлись. Не дождь — ледяной, беспощадный ливень.

Первые тяжёлые капли мгновенно превратились в сплошную стену воды. Я бросилась бежать, прикрывая голову руками, но последние метры до крыльца превратились в настоящую пытку. Пока я возилась с непослушным замком, вода промочила меня до нитки.

Наконец, я ввалилась в дом, отрезая себя от бушующей стихии. Мокрая насквозь, продрогшая до самых костей, я стянула с себя прилипшую шаль и скинула ботинки, из которых на пол тут же натекла порядочная лужа. Не теряя ни секунды, прошла в гостиную.

Дрожащими пальцами сложила в камине сухие поленья, подсунула под них растопку и, щёлкнув кресалом, высекла искру. Огонёк лениво лизнул сухую щепу, подумал и, наконец, занялся, весело затрещав.

Я опустилась прямо на пол, подставив пламени озябшие руки и лицо.

Тепло начало медленно, почти болезненно, разливаться по телу, прогоняя ледяное оцепенение. Дом, согреваясь, словно выдохнул с облегчением.