Книга Пообещайте мне любовь, страница 55 – Анюта Тимофеева

Но он-то сам вообще ни в чем не виноват, он и не думает об измене, о внимании других госпожей; или его поведение видится Хельге по-другому? Действительно, женщин всё-таки сложно понять…

Настроение Эрику несколько испортила реакция Хельги на его появление, хотя он был совершенно согласен, что сам виноват — мог бы малька вперёд послать, чтобы тот разведал обстановку. Так что виноват, он это понимал, и если Хельга решит наказать — это ее право, если это ей нужно, чтобы простить. Хотя сам-то Эрик считал, что телесные наказания он давно перерос — чувство вины и так есть, и наказание тут ничего не изменит, больше такой глупости он не совершит.

Впрочем, ничего плохого ему не сделали, хотя… он вспомнил, что наказание будет получать раз в месяц, сразу за все. Зря он согласился, подобное ожидание не слишком приятно. Кстати, эти рассуждения лишний раз говорят о его избалованности и "неправильности" — остальных-то не спрашивают, как им больше нравится!

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, он решил переключиться на другое занятие.

Танцы всегда поднимали ему настроение, тем более, что не без оснований он считал себя умелым танцором — кроме обязательных занятий в школе, дома были контрабандные фильмы, да ещё и отец так умел зажигать… Может, исполнение Кристиана и было небезупречным с профессиональной точки зрения, но его жене — матери Эрика — точно нравилось больше любого другого, да и не только ей нравилось…

Эрик завидовал, просил научить, старался, учился, подражал, и, вроде, если и не приблизился к манере своего кумира, то начал хотя бы нравиться сам себе. Ну, а чтобы быть в форме, он тренировался и на тренажёрах, прорабатывая мышцы, и по собственной гимнастической программе.

Вот и сейчас он направился в спортзал, который до этого посещал прискорбно редко — вначале как-то боялся, потом его вниманием полностью завладела Хельга — а это было значительно лучше любого спортзала. Сейчас, наконец, все звёзды встали нужным образом, и он отправился заниматься первостепенным делом для любого мужчины — поддержанием собственной физической формы.

Выжимавшие штангу в углу двое фактурных Верхних с интересом взглянули на вошедшего, но от своего занятия не отвлеклись.

Эрик осмелел и направилсяв противоположный угол, радуясь, что посетителей в зале немного — так он чувствовал себя свободней. Сейчас он разучивала один из земных танцев — в фильмах это выглядело очень красиво, хотя и совершенно непривычно, поэтому он сохранил на планшете эту сцену, и сейчас пытался повторить движения; кажется, получалось неплохо, он уловил настроение.

А через приоткрытую дверь за ним завороженно наблюдала молодая девушка, чем-то напоминавшая его сестру, миниатюрная, стройная, с длинными каштановыми волосами, только ещё моложе Кристианы — лет восемнадцати, наверное.

— Ой, а ты наложник госпожи Хельги? — девушка дождалась, когда он сделал перерыв, и подошла ближе. Удивление и восхищение в выразительных карих глазах подкупало.

— Да, — ответил Эрик.

— Ты танцуешь так здорово, можно, я посмотрю?

"Странная госпожа, ещё и спрашивает", — удивился Эрик.

— А можешь показать, как ты вот это делаешь? Я изучаю земную культуру, а это ведь земной танец?

"Ну, наверное, можно же с ней потанцевать?"

Эрик

Девушка такая непохожая на остальных госпожей, скорее, она мне сестру напомнила — своей непосредственностью, тем, что ей было интересно со мной говорить. Наверное, если она земную культуру изучает, у нее там кто-то из родственников есть? Может, отец-инопланетник, может, бабушки-дедушки? Ну, или просто интересна экзотика, что-то непривычное и неизведанное? Может, хочет на Земле жить? Тут я бы её отговорил — мне самому там не очень понравилось, непривычно слишком, а уж девушке с Венги там вовсе нечего делать. Впрочем, мое мнение никто не спрашивал, надеюсь, у нее есть разумные родственницы, которые отговорят от необдуманных поступков, а то я уже целую историю себе нафантазировал.