Книга Под знаком снежной совы, страница 68 – Анна Осокина

— Ну это же совсем другое дело! — оживилась она, приподнимаясь. — А хотела меня кашей накормить! Так с друзьями не поступают!

Как только последние слова вылетели из ее уст, она испуганно на меня воззрилась, будто боялась пощечины.

— Прости, я не это имела в виду… Не гоже девушке твоего статуса дружить с такими…

Это поведение почему-то поразило меня. Сердце сжалось.

— Тось, перестань. Во-первых, ты даже не знаешь, кто я. А во-вторых, я почту за честь дружить с таким милосердным и честным человеком, как ты, — улыбнулась, глядя в ее растерянные глаза и добавила почти шепотом: — К тому же, у меня никогда не было друга…

Она улыбнулась в ответ, насколько могла это сделать разбитыми губами.

— Что ж, тогда давай — за женскую дружбу?

Мы чокнулись и пригубили напиток. Гостья закивала, одобряя вкус.

— Мне нужно напиться, — заявила она. — Еще нос вправлять, а это чертовски больно, знаешь ли.

Она лежала на диване, а я подвинула кресло ближе к ней, поставив между нами небольшой столик, на который и водрузила поднос с угощениями.

— Прости, если бы умела это делать, то вправила бы сама, пока ты спала под действием настойки.

— Я умею, не раз приходилось помогать девочкам после встречи с пьяными клиентами, которые любят распускать руки, — она аккуратно, немного морщась, жевала мясо. — Только дряни этой мне больше не нужно.

Я сперва опешила, не поняв, о чем она говорит.

— Знаешь, лучше вино. Оно хотя и не заглушит боль полностью, но притупит ее. Видела я, что делает эта настойка с некоторыми…

Я вспомнила свое недавнее состояние и содрогнулась всем телом. Тося прищурила здоровый глаз.

— Явижу, ты тоже неплохо осведомлена о ее действии?

— Но как ты узнала?

Девушка пожала плечами, отправляя в рот очередной кусок сыра.

— Запах, вкус… Очень характерные. У нас ее называют «Сладким сном». Я вообще много чего знаю, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Например, все-таки знаю, что вы, Августа Константиновна Савина, — птица высокого полета.

У меня из рук выпало несколько виноградин.

— Как?..

— У меня свои источники, крошка, — она сделала нарочито серьезный и покровительственный тон, от чего я прыснула. — А если серьезно, то слухи о загадочной смерти минского сахарного магната и пропаже его единственной наследницы дошли и до нас. Не трудно было догадаться, сопоставив твое имя и то, что ты мне успела рассказать.

Я оторопело таращилась на нее.

— Ну знаешь ли, тебе точно дорога в городовые, а то и в какую-нибудь секретную императорскую службу.

— А такая есть? — засомневалась Антонина.

— Ну, наверняка, но кто ж знает, на то она и секретная!

Мы обе рассмеялись, собеседница тотчас схватилась за ребра. Взгляд ее скользнул по корешку книги, которая все еще лежала на моем кресле.

— Масоны, — задумчиво протянула она, тут же став серьезной. — Августа, я кое — что узнала для тебя и про пана Тадеуша Сковронского.

* * *

Я сглотнула. Кажется, эту девушку послал мне сам Бог за все те страдания, которые успела пережить за столь короткое время.

— Не знаю, поможет ли это как-то в его поисках, но еще около десяти лет назад он не жил таким затворником, как сейчас. Активно появлялся на светских мероприятиях, состоял в масонской ложе и даже занимал какое-то высокое положение в их иерархии. Что-то они не поделили, и он разорвал все связи, продал дом в Минске, распустил всех слуг и переехал сюда, в глушь. В общем, кардинально поменял образ жизни. Что если с его похищением связаны люди из прошлой жизни?