Книга Под знаком снежной совы, страница 67 – Анна Осокина

— Ты можешь мне рассказать, — села рядом на край дивана, рука сами потянулась к ее роскошным темным волосам. Погладила — пряди были как живые: теплые, тяжелые.

— Не знаю, что-то как будто щелкнуло в голове после нашего разговора, — она надолго замолчала, собираясь с мыслями. — На самом деле я давно хотела это сделать, да не решалась. Уже несколько лет копила деньги…

Мои ладони нашли ее, Тося сразу приняла обе руки. Я гладила ее кисти, успокаивая, пока та пыталась сказать что-то очень важное.

— В общем, я сказала им, что ухожу. Отдала все, что удалось скопить.

— Кому — им? Неужели это мадам Роза так… постаралась?

— О нет, я же говорю, что у нее доброе сердце, она лишь делает вид строгой матроны. По-другому в этом деле никак. Думаю, только из-за ее вмешательства мне и позволили уйти.

— Кто, Тося?

— Это неважно, — она улыбнулась, но разбитые губы очень плохо слушались, поэтому получилась скорее страшная ухмылка. — Тебе точно знать это не за чем. Главное, что мне удалось легко отделаться.

—Легко отделаться?! — я аж встрепенулись. — Ты отдала все сбережения и чуть не лишилась жизни!

— Но не лишилась же. Только прощальный подарок получился слишком запоминающимся. Они никогда раньше не били по лицу. Это неприкосновенная часть. Товар портить нельзя. А теперь…

Я не знала, как реагировать на это откровение.

— Значит, ты из-за меня… — не могла подобрать нужные слова.

— Нет, Августа, не вини себя ни в чем. И я не намерена что-то от тебя требовать. Просто мне нужно несколько дней, чтобы прийти в себя. А потом я уйду. Возможно, устроюсь где-то швеей или сестрой милосердия. Да мало ли где могут пригодиться лишние руки.

Екнуло сердце.

— Давай не будем загадывать, ладно? — предложила я.

Гостья хмуро кивнула.

— Ладно. Так что там насчет чего-то покрепче воды?

— Чаю? — без задней мысли предложила я, все еще пребывая в задумчивом состоянии.

Девушка засмеялась и тут же скривилась от боли.

— Издеваешься?! Я-то тебя не чаем угощала!

* * *

— А-а-а, ты в этом смысле! — до меня стало наконец доходить. Вспомнила, что, когда обыскивала дом, в погребе наткнулась на несколько пыльных бутылей с этикетками, гласившими, что это вино. И не самое молодое.

— Господи, ну что за женщина! — она закатила глаза к потолку.

— Кажется, есть одна мысль, жди тут.

— Августа, поесть я тоже не откажусь.

Справедливо решив, что сперва необходимо подкрепиться, я принесла ей кашу. Та слиплась и бесформенным комом возлежала на тарелке. Тося поковыряла ее вилкой, с брезгливым видом попробовала и вынесла вердикт:

— Нет, ты точно решила меня добить.

— Больше ничего нет.

— Тогда, пожалуй, я и обойдусь этим «ничем».

— Но вино-то ты будешь?

— Еще спрашиваешь?

Раньше я пробовала алкогольные напитки только на светских приемах и то в минимальных количествах: пригубить бокал игристого во время тоста, чтобы не выглядеть белой вороной. Или в моем случае — совой. Улыбнулась одними кончиками губ невольному каламбуру и спустилась в погреб. К моему величайшему удивлению, обнаружила не только бутылки, но и несколько больших кусков вяленого мяса и головку сыра. Не того свежего, который можно купить в любой деревне или на рынке в городе, а очень тяжелого, твердого, почти каменного. Пан Тадеуш знает толк в еде. Подняла находкив дом и с трудом все порезала. Сыр не хотел ложиться ломтиками — крошился. Ну и ладно. Украсила блюдо веткой темно-фиолетового сладко-терпкого винограда, что обвивал дом с одной стороны. Это был какой-то поздний сорт, который созрел только сейчас, к середине осени. И порезала дольками несколько яблок, которые в большом количестве лежали вокруг яблони на участке. Почему-то хозяин не собирал их, хотя плоды были еще очень хороши: сочные, ярко-бордовые, безумно сладкие, так и просящиеся в рот. Когда внесла большое блюдо с яствами, Тоня издала звук, который я интерпретировала как свист, однако разбитые губы не произвели должного эффекта.