Книга Под знаком снежной совы, страница 181 – Анна Осокина

— Такой взрослый и до сих пор не знаешь, что делать? — я не удержалась от язвительного комментария.

Он промолчал, сжав губы в тонкую нить.

— Иди к ней, Мефистофель. Потом будет хуже.

Он молча встал и уверенным шагом направился следом за Тосей.

Боялась ли я, что сама подталкиваю тело мужа к близости с подругой? Да. Однако я поняла, что просто так эти двое не успокоятся. Они нуждались в разговоре. В настоящем разговоре по душам, который расставил бы все точки над «i». Иначе что-то придется делать с нашей троицей. Вернее, четверкой. Те искры, которые летали между демоном и Тосей, мешали не только нашему общению, но и делу в целом. Вместо того чтобы обсуждать сведения, которые узнал Мефистофель, они ругаются. При этом я прекрасно понимала и задетые чувства Антонины, и желание демона проучить. Все хороши.

Я посидела еще немного и решила подняться к себе в комнату. Может, они сейчас выяснят отношения, и потом мы все-таки поговорим?

Зайдя в свой номер, я плотно задернула шторы и прилегла на кровать. Немного отдохну, пока эти двое поговорят. Я удобнее устроилась и уставилась в темный потолок, едва видный в свете единственной свечи.

Кровать стояла у стены, из-за которой слышались голоса. Да не просто слышались, а звучали так четко, как если бы разговор происходил прямо у меня в комнате. Очевидно, стены в этом дешевеньком постоялом дворе были настолько тонкие, что практически не создавали препятствий звуку. Матерь Божья, прости меня за любопытство, но я не могла упустить возможность узнать, что там происходит! Я подкатилась к самой стене и приложила ухо.

— И долго ты будешь молчать? — послышался голос Мефистофеля.

Ответом ему послужила тишина.

— Тося.

— А что ты хочешь, чтобы я ответила? — голос подруги звучал глухо и бесцветно.

— Ну, не знаю. Может, что не сердишься на меня.

— А я сержусь, Мефистофель.

— Я ведь извинился, — он говорил спокойно. Или делал вид.

Послышался шум, будто кто-то резко отодвинул стул.

— И ты думаешь, я сразу упаду к твоим ногам? — голос Тоси сорвался на последнем слове.

— Было бы неплохо, — попробовал пошутитьдемон.

Тося хмыкнула.

— Все демоны совершенно не умеют извиняться, или это только ты такой?

Он коротко хохотнул.

— Что поделаешь, если нас этому никто не учит?

— Научить?

— Попробуй!

— Во-первых, убери улыбку, а то эта ухмыляющаяся рожа совсем не производит впечатление виноватой… Ну, есть еще над чем поработать, но уже гораздо лучше.

Голос Тоси то удалялся, то приближался, словно она ходила по комнате.

— Что теперь? — чуть серьезнее спросил Мефистофель.

— Теперь начинай говорить, но без дурацких шуточек и язвительного тона. А то предыдущее извинение больше походило на обвинение.

Я улыбнулась. Узнаю Мефистофеля! Просить прощения он пошел, как же.

— Я разозлился, Тося, — произнес он. — Не люблю, когда из меня пытаются вить веревки.

— Ладно, в этом я не права. Нужно было просто попросить, — после паузы ответила Тося и тоже замолчала. Затем добавила так тихо, что я еле расслышала: — Прости меня.

— И ты меня прости за то, что намеренно нагнетал обстановку. Нужно было сразу сказать, что это не настолько страшно, как вы себе надумали.

Послышался шумный вздох — не знаю, чей именно. А потом глухой стук, будто кто-то ударился о стену. Воцарилась тишина, которая заставила сердце биться чаще.