Книга Опороченная клеветой, страница 6 – Ната Тихая

Сейчас, смотря на Аврору и видя ее маленькую милую копию, меня разрывало на части, что это не я рядом с ней и это не моя дочь. Как она могла разрушить наше счастье, вырвать мое сердце и предстать в обществе счастливой в объятиях другого?! Конечно, Виктор красив и статен, он богат, занимается сельским хозяйством, все его характеризовали как очень хорошего человека, но чем он лучшеменя?

Я резко встал и подошел к окну, пытаясь совладать с собой, как вдруг услышал тихий скрип открывшейся двери и легкую поступь каблучков. Развернувшись, чтобы в очередной раз высказать своей невесте недовольство о неуместности ее прихода, я застыл на месте: передо мной стояла Маргарет. Это меня очень удивило, потому что раньше она никогда сюда не приходила. Я ожидал увидеть кого угодно, возможно, даже Аврору, но не сестру. Она выглядела задумчивой и мяла шляпку в руках — что-то беспокоило ее, и я не на шутку встревожился.

— Маргарет, что случилось?

— Ничего, — тихо ответила она и села в кресло напротив, — но кое-что со вчерашнего дня не выходит у меня из головы.

Я тоже опустился в кресло и принялся внимательно разглядывать сестру. Что же ее так взбудоражило, что она пришла ко мне на работу, а не дождалась возвращения домой?

— Знаешь, Рейган… — начала она, не смея поднять глаза и все так же теребя шляпку. — Только не злись, пожалуйста.

Сердце пропустило удар. Что же случилось, ее кто-то обидел или она что-то натворила?

— Говори уже.

— Вчера, говоря с твоей женой, — сделала она ударение на последнем слове, — мне показалось, что Софи очень похожа на тебя, — уже шепотом закончила Маргарет.

Я молчал, пытаясь осознать последнюю фразу. Софи не могла быть моей дочерью. Или могла? Никогда не разбирался в сроках беременности. Но где доказательства нашего родства? Маргарет могла принять желаемое за действительное, потому что она любила Аврору как сестру и была недовольна моим решением, постоянно напоминая, что мне стоило все обсудить с ней и потом уже решать. Сестра так и не смирилась с нашим разводом и не хотела принимать Викторию, каждый раз открыто это демонстрируя. Вот и сейчас, кажется, что виной всему ее фантазия, попытка заставить меня поговорить с Авророй.

— Нет! Ты знаешь, что она изменяла мне, — резко бросил я, — и отец ребенка — Виктор Баур.

— Она могла назло записать дочь на него, — так же отрывисто ответила сестра. — Подумай, как ты обошелся с ней. Ее кто-то оклеветал, а ты, дурак, поверил. Тоже мне, великий дознаватель! — гневно закончила свою речь Маргарет.

— Не думаю, Маргарет, — устало ответил я ей.

Некоторое время мы сидели молча, не смотря друг на друга, а затем сестра встала и, уже собираясь уходить, сказала напоследок:

— Спроси ее, Рейган, она не соврет тебе. Или останешься в дураках. — И она захлопнула за собой дверь.

Слова сестры заставили меня представить на секунду, что Софи — моя дочь. Такое вообще возможно? Но если это правда, почему Аврора молчала все эти годы? Интересно, сколько девочке лет… Я не знаю, никогда этим не интересовался. Может, стоит поговорить с Авророй, и Маргарет права, что, если я этого не сделаю, так и останусь один на один до конца своих дней с вопросами, на которые не узнал ответов.

Я позвал своего помощника и дал ему задание предоставить мне свидетельство Софи и всю информацию, которую он найдет на Аврору и ее дочь. В глазах помощника немой вопрос, но он обязан мне подчиняться. А мне стоит заняться другим: выяснить, что же на самом деле произошло семь лет назад.