Книга Ошибочка вышла, страница 24 – Ника Ракитина, Варвара Кислинская

Один только подпитой мужичок, перебивая говорливых теток, утверждал, что держит аристократка дома клад. Где-то он в стене у нее замурован, вот только где именно, по старости она сама позабыла. А теперь, когда Ланская к сыну подалась, найдутся ушлые людишки, которые в квартиру за тем кладом вломятся.

Версия была любопытная и логики не лишенная. Но на пропитого мужичка набросились все соседи, доказывая, что никаких кладов в этих стенах нет, потому как лет пять назад дом капитально ремонтировали и сбивали старую штукатурку до кирпичей. И вообще, шел бы он со своим пивом подальше со двора.

Клад не клад, а что вломиться в квартиру могут, Андрей и сам подозревал. Что-то же от Ланской хотят. Могут решить поискать в ее отсутствие. Потому взаперти и держат.

Соседки тем временем в болтовне своей перешли на ближнюю лавку-разливайку, с открытием которой продыху не стало во дворе от пьющих мужиков. Мол, все шастают и шастают, медом им намазано. Под шумок удалось проститься по-быстрому, все равно больше ничего у сплетниц было не вызнать.

Андрей со вздохом влез в самоходку, сетуя, что день прошел зря, если не считать, что версию с шантажом Сергея Ланского исключили. Дома Звягинцева никто не ждал, разве что стакан с недопитым чаем и намеченные версии расследования. И это тоже вгоняло в тоску. Большинство тех версий окажутся ложными, но по правилам ведения следствия да и по своей педантичной манере станет он отрабатывать каждую.

Тут Андрей вспомнил, что дома, во-первых, есть вода и электричество — успел он утром оплатить, да еще на лапу дал мастеровым, чтобы не затягивали, сегодня же включили. А во-вторых, ждет красавец импер-кун. И настроение сразу же поползло в гору. По дороге заехал он в магазин, где продавали все для домашних питомцев: от особенных кормов до игрушек и корзин с подушками и подстилками. У Андрея глаза разбежались. Захотелось порадовать единственное существо, которое, хоть и временно, но делит с ним одиночество опустевшего со смертью матери дома. Большая часть гонорара за найденного недавно сбежавшего пуделькагоспожи Вавиной перекочевала в карманы торговки, но сыщик и минуты о том не жалел.

— Господин Герострат! Герочка! — позвал он с порога, входя в дом.

Кот немедленно нарисовался в прихожей. Окинул Андрея оценивающим взглядом с прищуром, склонив голову на бок, осмотрел покупки, принюхался. После чего, видимо, сделав вывод, что новый хозяин и его отношение к питомцу его величество кота устраивают, повел себя уже совсем иначе. Издал некий умильно-заискивающий звук — нечто среднее между мяуканьем и мурчанием, потерся о ноги, оставляя на брюках полосы шерсти, заговорил о своем, о кошачьем, заглядывая в глаза, и даже на задние лапы встал, стараясь боднуть руку, пританцовывая.

Смотри, мол, какой я хороший, умный, ловкий, ну, дай котику вкусненького. Андрей засмеялся и тут же, не снимая обуви и плаща даже, насыпал в специально для Герострата выставленную в прихожей миску корма из нового пакета. Тот радостно захрустел подачкой.

Андрей, наконец, разделся, прошел в кабинет, уселся за стол. Разгладил в папке листок, лежавший поверх договора с Клюевой М.В. и протокола опроса ее же по поводу исчезновения госпожи Ланской. Версий на листке было немного. Ту, что касалась сына Елизаветы Львовны, Сергея, фельдъегеря, Андрей сразу перечеркнул.