Книга Лики зазеркалья, страница 42 – Варвара Кислинская

За дверью нашей квартиры зазвенел приветственный лай Мульки, один раз басовито гавкнул Арчи. А потом они вдруг замолчали. Интересно, с чего бы это? Не рады, что ли?

Я открыла дверь своим ключом и полупоклоном пригласила Грэма войти. Он робко шагнул вперед и остановился. Я подняла глаза и окончательно рассталась с чувством реальности. Мои псы стояли вытянувшись в струнку, как рядовые перед генералом. Грэм пару мгновений рассматривал их. Он не был ни напряжен, ни агрессивен. Создавалось такое впечатление, что он изучает музейные экспонаты. Потом он фыркнул и повернулся ко мне, а Арчи с Мулькой, пятясь задом, уползли в темную комнату, не издав ни звука. Более тихой встречи собак я в жизни не наблюдала. Это кого я в дом-то привела, а?

В прихожей горел свет, но во всей остальной квартире не чувствовалось никакого движения.

- Мам, я дома! – крикнула я на всякий случай и, разумеется, не получила ответа.

Все ясно. Отца нет, мама заночевала в клинике. Окончательно я убедилась в этом, пройдя на кухню. Так и есть: записка. Ну, хоть собак выгуляла, и то хлеб.

- Ты голодный? – спросила я Грэма.

Он смущенно отвел глаза.

- Ясно, значит, голодный. Подожди минутку, мне надо пару зеленых сигнальных звонков сделать.

Сначала я подошла к городскому телефону.

- Мам, привет, я дома... Да, записку видела. А у тебя что случилось? А, интеритный... Да, понимаю... Мне прийти?.. Конечно, в школу... Ну, ладно... Хорошо, не буду. Ну, целую. Звони, если что, - я посмотрела на Грэма. - Вот так и живем. Час назад ее вызвонили какие-то уроды. У них собаку два дня кровью поносит, а они ушами хлопают. Теперь мать всю ночь в клинике просидит. И еще неизвестно, спасет ли. Отец бы точно спас. Ладно, сейчас я ему тоже отзвонюсь, потом поужинаем.

Почему-то мне показалось нелепым предлагать Грэму собачий корм.

Я достала мобильник. Но поговорить с родителем толком не удалось. В ответ на мое приветствие он только поинтересовался, пришла ли я домой, пообещал перезвонить завтра и отключился. Даже не напомнил, чтобы за компом допоздна не сидела. Странно...

Я открыла холодильник и задумалась. Вообще-то я пыталась не есть после шести. Но у меня это не получалось. На тренировках я так выматывалась, что, приходя домой, о времени уже не думала. С другой стороны от такой роскоши, как бутерброд с колбасой на ужин я все же смогла отказаться. Для меня имелись в наличии несколько разновидностей йогурта, бананы и яблоки. Но собаки это не едят. Точнее, едят, но не наедаются. Голодные говорящие собаки, наверное, тоже. Стараясь не принюхиваться к аппетитным ароматам ветчины и копченой колбасы, я все же нарезала и разложила их на тарелке. Потом вывалила в керамическую пиалу соус и аккуратно изъяла из него всю картошку. Пиалу я поднесла Грэму под нос.

- Тебе это разогреть, или предпочитаешь холодным?

Судя по тому, каким вожделением наполнились его глаза, холодное его тоже вполне устраивало. Ну и славно.

Я прихватила себе пару йогуртов и банан, а миску и тарелку с копченостями поставила у края стола. Выдвинула табуретку и жестом пригласила Грэма садиться. Скажете, это издевательство над собакой? Может быть. Мне действительно было интересно, что он станет делать. Невероятно плавнымдвижением пес запрыгнул на табуретку и сел, спустив вниз хвост. Класть лапы на стол он не пытался. И есть не начинал.