Книга Рыцари и ангелы, страница 66 – Майя Яворская

Самойлов рухнул на стул, вытянул вперед ноги, откинулся на спинку и так замер, прикрыв глаза.

– Ну давай трави меня. Что ты припасла на этот раз? – обреченно выдавил он, не поворачивая головы.

– Ничего я не припасла. Целую неделю разбирала и обрабатывала фотографии, а их у меня больше трех тысяч. Так что выбраться в магазин за чем-то особенным просто не получилось. Извини, – развела руками Кира. – Но есть крем-суп из тыквы и свежие овощи. Капусты погрызть не хочешь?

Кирилл скривился так, будто ел яблоко и случайно раскусил жирного червяка.

– Запомни раз и навсегда, – он сентенциозно поднял указательный палец вверх. – Если хочешь выйти замуж, научись готовить мясо. И держи в шкафу стратегический запас пряников и конфет. Ну, это уже опционально, конечно. Некоторые гурманы хорошо клюют на пирожки.

– Не согласна, – сестра категорически не хотела сдаваться без боя в кулинарной битве.

Брат одарил ее тяжелым и долгим взглядом. Прием не подействовал, на лице сестры не дрогнул ни один мускул. Чтобы противостояние не продолжалось до бесконечности, пришлось прибегнуть к дипломатии:

– Да, я согласен, есть исключения. И тебе повезло: Кузьмич может есть все, что положат на тарелку. Хоть целлофановый пакет. Но я не помню, чтобы получал приглашение на свадьбу.

– Ты его и не получишь. Если до этого дойдет, конечно…

– Вот именно!

– Так! И что это сейчас было? Сомнения в моей женской привлекательности? Ты хочешь сказать, что у меня все шансы остаться гордой одинокой женщиной с двадцатью собаками?

Для Киры это была больная тема. С Кузьмичом она познакомилась больше года назад, и долгое время он поддерживал исключительно платонические отношения, за что Кирилл обозвал его поместью обожателя и предмета мебели. Так что никто уже и не ожидал, что он решит сменить статус. Но потом как-то в кафе Кузьмич ее поцеловал. Не просто клюнул в щечку, а страстно, по-настоящему и так мучительно приятно, что отрываться от него не хотелось. А затем еще раз, уже у нее дома. И Самойлова решила, что парадигма наконец-то сменилась. Но нет, после этого все вернулось на круги своя – Кузьмич опять превратился в предмет мебели.

Кире после всего этого ужасно хотелось выяснить отношения. Нельзя же до бесконечности держать человека в подвешенном состоянии. Или они встречаются, или она имеет моральное право найти себе кого-то другого. Но как только Кира находила удобный момент и уже открывала рот, как ей тут же начинало казаться, что она навязывается. Ситуация складывалась совершенно дурацкая, а тут еще брат со своими подколами.

– Не надо приписывать мне чужие слова. Что за манера? Вас всех что, в школе этому учили? Я всего лишь просил дать мне что-нибудь съедобное.

– Ладно, – сестра пошла на примирение, чувствуя, что одержала локальную победу, и поставила на стол миску с ванильными сухарями.

– Аллилуйя! – обрадовался Кирилл. – Первая хорошая новость за эту неделю. Хотя нет, погоди, это же вроде любимое лакомство Чика. У собаки ради меня отняла угощение? Жертвенность, достойная саг и преданий!

– Ну перестань! Я для тебя открыла новый пакет.

– А если буду хорошо себя вести, то еще и гематоген получу?

– Это только за особые заслуги! – усмехнулась Кира. – Так что там у тебя случилось?

На слово «гематоген» на пороге кухни тут же появился Чик. Взгляд у него был вопросительный. Кирилл развел руками и, закинув сухарь в рот, начал его активно жевать. У пса при этом обильно потекла слюна, а в глазах появился немой укор. Кира сжалилась и дала сухарь питомцу.