Книга Рыцари и ангелы, страница 64 – Майя Яворская

«Глуховата? – удивилась про себя Самойлова. – Это слабо сказано. От этого вопля чуть вся листва с деревьев не осыпалась. Если он будет так постоянно орать, то через полчаса я буду такой же, как его жена».

– Ничего страшного, я понимаю. Просто неожиданно, – успокоила она собеседника. – Дело в том, что мой брат купил бюро начала прошлого века, а в нем оказалась связка личных писем. И мы решили вернуть ее потомкам. Вдруг им будет приятно сохранить какую-то память о бабушке.

– Как благородно! – восхитился старичок и, подкрутив громкость до максимума, обратился к супруге. – Дуду, мы должны напоить чаем эту милую девушку!

– Вера умерла, – согласно кивнула супруга и пожевала губами.

– Ну что вы! Мне неудобно. Мы же только что познакомились, – стала для проформы отнекиваться Самойлова.

– Я вижу, вы очень приятная, воспитанная особа. И потом, не отказывайте мне в удовольствии пообщаться с юным поколением. Мы живем очень замкнуто. Нам каждый гость в радость.

Кира из вежливости изобразила колебания, хотя от радости чуть на голове не запрыгала. Забавный дедуля мог рассказать что-то полезное, грех было упускать такую возможность.

Усадив гостью за стол и разлив всем чай, Базиль вернулся к разговору.

– Какое удивительное совпадение. Вам очень повезло. Вы как раз разговариваете с тем человеком, который владел этой мебелью долгие годы.

– Так вы родственник Евы и Веры? – обрадовалась Кира.

– Не совсем так. Мне это бюро действительно досталось от Веры Николаевны. Но только я не потомок ей, а сосед. Она умерла в одиночестве, и мы с женой ухаживали за ней перед смертью. Вот она и позволила оставить себе все вещи, если они нам понадобятся.

– У Веры Николаевны не было семьи? Совсем никого? – расстроилась Кира, чувствуя, что последняя ниточка ускользает из ее пальцев.

– Ничуть. У нее есть дочь и внучка. Они приезжали к моей соседке где-то за год до ее смерти. Потом уже, после смерти, еще раз заглядывала дочь забрать кое-какие личные вещи. А совсем недавно я пообщался и с внучкой.

– Вера жила здесь! – возвестила опять не кстати очнувшаяся старушка тоном прорицательницы.

– Она знает! – так же мощно, как и в прошлый раз, если измерять в децибелах, отреагировал старичок.

Уже несколько дней погода баловала горожан теплом. По этой причине окна в доме были распахнуты настежь, и звуку ничего не мешало распространяться за пределы квартиры. В переулке в воскресный день машины проезжали довольно редко, отчего стояла удивительная для центра города тишина. Вопль Базиля в этой урбанистической идиллии прозвучал как выстрел. Кира заметила, как на противоположной стороне улицы от него рефлекторно шарахнулся проходивший мимо доставщик пиццы. У Самойловой же, как человека подготовленного, едва дрогнуло только одно веко.

– С внучкой?! – встрепенулась она. – Так вы знаете, где она теперь живет?

– К сожалению, нет, сударыня, – развел руками собеседник. – Она не оставила адреса. Да и я как-то не удосужился спросить.

– А зачем она вообще приезжала через столько лет?

– Вы не поверите, но как раз по поводу этого самого бюро.

– Очень интересно. А про письма она ничего не говорила?

– Нет. Она с мужем рассказывала про какой-то альбом с фотокарточками в тайнике. Но я им не поверил. Там негде спрятать такой большой предмет. Если тайник существовал, то лежало в нем что-то другое. Скорее всего, довольно маленькое.