Онлайн книга «Отвратительная семерка»
|
– Да шабашника одного. Он всем строит. Жучила еще тот, по морде видать. Зачем его в такую рань на кладбище принесло, не пойму. – А точно его? Вы номер не помните? – А чего его помнить? Три рубля шестьдесят две копейки. В советские время так бутылка водки стоила. Самойлова кивнула. Машина, в которой приехал Кродель, была именно с такими номерами – три-шесть-два. Чтобы как-то поддержать разговор, она заметила: – Смотрю, у вас тут людно. А я, как не пойду, нет никого, кроме моего приятеля-художника. – Это тебе не Москва, здесь народу полно, – веско заметил сторож. – А Кузьмич талант! – Вы серьезно?! – не поверила своим ушам Кира. – А как же? Ты видела, какую мавку нарисовал? – Кого? – Ну мавку, – кладбищенский сторож искренне изумился дремучести Самойловой. – Русалку то есть. – Вам понравилось? – Кузьмич явно был удивлен. – Еще бы! Как живая! – В каком смысле? – В таком. Я такой ее и видел. Точь-в-точь! Судя по тому специфическому запаху, который исходил от сторожа, было странно, что он лишь мавку видел. Не то что ему, любому человеку, чьи легкие вступали в контакт с выдыхаемой им газовой смесью, могла привидеться не только мавка, но и весь древнерусский бестиарий. Вернувшись с прогулки, Кузьмич с Кирой застали на кухне фею Зину. Та мыла полы доисторическим способом, то есть руками. Зад ее занимал весь дверной проем. Заметив гостей, она выпрямилась и недовольно скривилась. Судя по всему, ей они вообще не нравились. Особенно собаки. Хлопот от них много. И грязи. Но Кузьмича данный факт волновал слабо. Он ловко протиснулся мимо нее, опустился в кресло и самым дружелюбным тоном произнес: – Зина, можно вас спросить? Фея обернулась. Прежде чем ответить, она прочитала на майке: «Куплю раскривушку для секаса», и в рейтинге неприязни Кузьмич тут же занял первое место. – Ну? – тем не менее ответила она. – Кто такой Мотя? – Матвей Иваныч. А что? – градус неприязни не падал, глаза превратились в амбразуры. – Да так, – беззаботно пожал плечами Кузьмич. – Просто интересно, кого так прозвали. Мне воспитательница в детском саду в детстве говорила: «Тетя Мотя, куда прете?» Я всегда думал, что это женское имя. – Неее… это сосед Музы. – С которым тот враждовал? – Кузьмич из глубин памяти выдернул воспоминания. – Еще как! – Зина просияла, почувствовав, что вступила на привычную лыжню. – А из-за чего? – Так это давно началось, – она бросила тряпку, уселась в кресло и приготовилась выступать в роли местного летописца. – Мотя, когда из тюрьмы вернулся, к Музе подался… – Погодите, я не поняла. Матвей Иванович в тюрьме сидел? – Да. Десять лет. За убийство ему дали. – Господи! И кого же он убил? – Я толком не помню. Вроде как кому-то в грудь из карабина выстрелил. Да какая разница? – Наверное, никакой. Для тех, кого он не убил… И что, нарочно стрелял или это был несчастный случай? – Нарочно не нарочно, кто теперь скажет? – Ну да. Кроме прокурора. – Так! Ты не умничай. Раз спросил, слушай, не перебивай. Мотя вернулся после отсидки, а жена к тому времени с ним развелась и из квартиры выписала, только дачу ему оставила. Сосед к Мише и подался. Мол, можно у тебя поживу, пока работу найду в Москве, а там жилье сниму и съеду отсюда. Муза и пустил. А Матвей лег у него на диван и лежит, работу не ищет. Пролежал так три месяца, пока Мише это не надоело и тот его не выгнал. Самое смешное, что Мотя на него за это обиделся, и с тех пор они стали в контрах. А потом еще и участок не поделили, который между ними был. Мотя хотел купить, но денег не нашлось. И Муза у него из-под носа увел. В последнее время мужики вообще постоянно грызлись. Ты же знаешь, Миша материалы завез, новый дом строить собрался, а Моте это поперек горла. Цеплялся к нему из-за любой мелочи и пакостничал. А как они из-за забора сцепились? Даже полицию вызвали. |