Онлайн книга «Отвратительная семерка»
|
Она подошла ближе и уставилась на Кузьмича. Прежде чем улечься в гамаке, он основательно подготовился – надел белые шорты в крупную красную клетку, серую футболку с надписью: «Куплю раскривушку для секаса», бархатную турецкую феску, богато расшитую шелком и золотом, и такие же домашние туфли без задников с загнутыми носами. – Ты что, весь реквизит из театра вынес? – не удержалась Самойлова. – Не весь, но кое-что взял. Так, на всякий случай. – А зачем вообще тебе на даче понадобились феска и тапки? – В чем же мне еще лежать в гамаке? И потом, это не тапки, а бабуши. – Какая разница? В чем угодно можно лежать, хоть в трусах. – В чем угодно неэстетично. И не очень удобно. – Разве? Лучше скажи, что ты тут делаешь? – Не я, а мы, – уточнил Кузьмич. – Кто «вы»? – Я и яблоки. – И чем вы занимаетесь? – Нюхаем друг друга. – Ну и как? – Яблоки пахнут великолепно! – А ты? – Я мылся. – Когда? – Бестактный вопрос. Бредовый диалог слегка утомил, и Кира решила уйти. Но Кузьмич неожиданно заявил: – Хочешь, сейчас расстрою до невозможности? – Попробуй. – Утром на парковке опять была отрубленная голова. – Погоди. То есть все продолжается? – Самойлова чуть не подпрыгнула от удивления. – Именно. – Но два дня ничего не было. Я уже решила, что все закончилось. – Я помню. Мы еще решили, что этот сеятель испугается и затаится. Как видишь, нет. – Да вижу я, – Кира нахмурилась. – Ну что, завтра пойдем сидеть в кустах? – Нет, погоди, я думаю… – пауза длилась по ощущениям целую вечность, но наконец Самойлова отлипла: – Есть у меня одна идейка. Но надо сначала поговорить с Ратаем, выяснить один момент. Если это то, что я думаю, то сидеть в кустах не придется. – И пока ты мне ничего не скажешь? – Пока нет. – Ну и ладно, – Кузьмич поудобнее устроился в гамаке и закинул руки за голову. Кира уже развернулась, чтобы пойти с собаками на прогулку, но он неожиданно произнес: – А вас, Штирлиц, я попрошу остаться. – Что это сейчас было? – вполоборота спросила она. – Цитата из фильма. Советская классика, между прочим. «Семнадцать мгновений весны». Ты что, не помнишь? – Не то что не помню. Не знаю. – Придется заняться твоим воспитанием. – Зачем? – Как зачем? Буду формировать из тебя культурно развитую и одухотворенную личность. – Я спрашиваю, зачем мне надо остаться? – Сейчас Кродель приедет. Подыграешь. – Тогда посвяти меня в свои художественные замыслы. – Ничего сложного. Просто напомнишь ему про обещание. – А что мы строим? – Да какая разница? Сарай, например. Или бытовку. – А Ратай в курсе? – В общих чертах да… Он не возражает. – Удивительно! – Ну ладно. Если честно, я ему просто ничего не сказал. Но, в сущности, мы ничего не строим, лишь делаем вид, что очень хотим. Прибывший вскорости шабашник, он же владелец солидной строительной компании, деловито осмотрел участок и предложил: – Где присядем? Обсудить надо. Кузьмич проводил его на кухню. Там Кродель по-хозяйски развалился в кресле и расстегнул легкую куртку. Под ней оказалась грязная футболка, от которой так пахнуло немытым телом, что у Киры запершило в горле. Строитель же порылся в облезлой барсетке и извлек замусоленный листок, сложенный вчетверо. Развернув его, он небрежно произнес через плечо: – Хозяйка, кофейку мне плесни. Без молока, сахара два куска. Самойлова онемела от такого хамства и бросила на Кузьмича вопросительный взгляд. Но тот лишь молча кивнул. Она не стала спорить и объяснять, что здесь не кафе. Раз надо подыграть, значит, надо. |