Книга Отвратительная семерка, страница 43 – Майя Яворская

На какое-то время пара скрылась за домом. В процессе возникла пауза. И она привела в чувства. Самойлова вдруг поняла, что азарт азартом, но все может закончиться очень плохо. Причем в любой момент и у нее на глазах. И она ничего не сделала, чтобы остановить этих людей. Хотя как их остановить? Просто крикнуть с балкона? Кто бы ее послушал? Да и услышал бы?

«Может, полицию вызвать? Ведь правда поубивают друг друга», – занервничала она.

Но вдруг на крыльце шевельнулась какая-то фигура. До этого Кира вообще не заметила, что там кто-то был. Человек стоял на крыльце и флегматично наблюдал за происходящим. Долговязый парень что-то прихлебывал из кружки и курил. Складывалось впечатление, что его устроил бы любой финал. Вмешиваться в побоище он точно не собирался. Скорее он походил на тренера по боксу во время спарринга подопечных – скучно, однообразно, над техникой еще работать и работать. Ратай рассказывал, что у Музалевского были сын и дочь.

«Наверное, эта понурая флегма и есть его сынок», – проинтуичила Кира.

Но от размышлений по поводу странного поведения этого персонажа отвлекло возвращение на сцену основных действующих лиц. Чувствуя, что цель и задача оказались сложнее, чем виделось вначале, дама с сельхозинвентарем стала подбадривать себя воинственными выкриками: «Сволочь! Задолбал чмырить! Что мы от тебя видели? Всех достал, скотина! Монет ему жалко! Так и сдохнешь, гнида!» А все это время над гладью дачного поселка лилась классическая музыка. На смену Листу пришел Шнитке. Но и он со своей «Сюитой в старинном стиле» никак не мог заглушить ее зычных воплей. Но поселок безмолвствовал. То ли наслаждался музыкой, то ли ждал грандиозного финала.

Муза двигался молча. Видимо, боялся сбить дыхание. Он по-прежнему оставался недосягаем. Вариантов было два: или сказывался многолетний опыт, или Дарвин наврал – он произошел не от шимпанзе, а от зайцев. Звуковое сопровождение шло вразрез с событиями, отчего сцена выглядела несколько комично.

Чем бы закончился забег, неизвестно. Но провидение в образе садового шланга вмешалось в ход событий. Валькирия с орудием возмездия в руках, зацепившись за него ногой, рухнула. Причем эпично, как дверь, сорвавшаяся с петель – плашмя и раскинув руки. Зафиксировали ли сейсмографы толчок, неизвестно. Но Кире показалось, что земля дрогнула.

Музалевский, судя по всему, тоже ощутил что-то подобное. Он остановил свой галопирующий бег, оглянулся, быстро сообразил, что произошло, и ринулся к лопате. Оказавшись проворнее, хозяин участка схватил садовый инвентарь и вознес, как карающий меч, над головой. Но преследовательница, похоже, ничуть не пострадала. Вскочив на ноги, она быстро оценила ситуацию. Роли поменялись и теперь ей приходилось спасаться бегством. Не очень рассчитывая на прыгучесть и верткость, валькирия выбрала кратчайший путь – до калитки. Ей хватило одного мощного рывка, чтобы оказаться вне досягаемости. Муза, вероятно, решил, что гнать девицу лопатой через весь поселок – это перебор, общественность может не понять, и остановился.

Переведя дух, он окинул взором ристалище и тут только заметил, что молодой человек по-прежнему безмятежно стоял на крыльце. Тот и правда даже позы не сменил. Кажется, Музалевского сей факт возмутил не меньше, чем нападение на него. Он встал, уперев руки в боки, и что-то рявкнул в его сторону. К сожалению, расслышать толком не удалось. Как раз в этот момент по дороге проехала газель. А вот то, что ответил молодой человек, прозвучало вполне отчетливо. Такой витиеватой нецензурной брани Кира не слышала со времен отрочества. Настолько емко и доходчиво изъясняться умел лишь школьный дворник, дядя Сева, когда дети ныряли головой вниз в кучи опавших листьев, которые он собирал по осени во дворе.