Книга Их любимая кукла, страница 94 – Ольга Островская

− Можеш-шь отдохнуть с-сегодня, − улыбается клыкасто, когда, вернувшись, видит, как я сажусь на кровати. – Набирайся с-сил. Они тебе понадобятс-ся.

Направляется к выдвижному гардеробу, подбирает себе одежду. Потом, задумчиво глянув через плечо в мою сторону, снимает с полки ещё одну сорочку, уже для меня.

− Эй, я же биосинтезоид физически, вы разве забыли? – лукаво улыбаюсь, удовлетворённо потягиваясь и разминая плечи. – Я не чувствую особой усталости.

На-агар недоумённо хмыкает. Поворачивается ко мне, натягивая чёрную сорочку на своё совершенное тело.

− Признатьс-ся, об этом действительно легко забыть. К с-с-слову, − он хмуро сводит брови, − почему ты по-прежнему выкаеш-шь мне? С Ш-шоа у тебя не возникло проблем с-с-с тем, чтобы перейти на более близкую форму обраш-щения.

Хм, я даже не задумывалась как-то. Оно само так получилось.

− Но вы же… главный, − пожимаю плечами, чувствуя себя слегка неловко. Неужели это его задело? – И старше меня намного. И были моим хозяином изначально. Наверное, это всё ещё сказываются установки моего тела.

− Ж-шеня, твоё тело сейчас-с-с подчиняется только тебе и вос-с-спроизводит только твои собственные реакции. С-с-с того момента, когда мы с братом ус-становили тебе ментальный блок и я убрал все лиш-ш-шние настройки, все действия, чувства, эмоции и физиологические реакции, которые ты ис-спытывала, были абсолютно и полностьюлиш-шь твоими с-с-собственными.

С каждым его словом моё лицо всё больше вытягивается. А глаза потрясённо округляются.

Этого не может быть! А как же эти две ночи? Как же это нестерпимое желание? Это возбуждение, которое вспыхивает во мне, стоит кому-то из них меня коснуться?

− То есть… как? – выдыхаю я, абсолютно ошарашенная и выбитая из колеи. – Вы… всё убрали? Это я… сама?

− С-сама, Ж-шеня, − усмешка Са-арда становится хищной и очень удовлетворённой. – Вс-сё, что ты позволяла нам с-с-с тобой делать, и вс-сё, что делала с-с-с нами, всего этого ты хотела с-сама. И раз уж-ш, мы определили, что никакие установки тебе в этом не меш-ш-шают, обращайся ко мне на «ты», как и положено обраш-щаться своему мужчине.

Оглушив меня окончательно, Са-ард накидывает на сорочку китель, ловко застёгивает все невидимые магнитные застёжки, и на ходу подпоясываясь, направляется к двери. Даже волосы в косу не собрав.

А я так и остаюсь сидеть, с отрешённым видом таращась на дверь.

Это как же так? Почему я не поняла? Хотя... замечала ведь, насколько реакции этого тела похожи на мои настоящие. Ещё удивлялась. И каждый раз, когда мне было сложно принять свои желания, я говорила себе, что это всё тело виновато.

Чёрт.

Всё, что я себе напридумывала, чем оправдывала свои порывы и необузданные желания, все эти отговорки потеряли смысл в один миг. И вдруг оказалось, что это неимоверно сложно – вдруг осознать, что все оправдания, которыми я себя успокаивала, были лишь самообманом. Что я хотела своих на-агаров просто потому что хотела их, а не потому что моё тело было запрограммировано на это желание. И удовольствие от секса получала именно я.

Хм. А ведь последняя мысль ощущается не такой уж и ужасной. Даже наоборот.

Если успокоиться и вдуматься, то по-настоящему меня раздражает в услышанном только то, что мне не объяснили этого раньше. Почему-то эти хитросделанные на-агары решили скрыть от меня тот немаловажный факт, что я теперь абсолютно вольна в своих реакциях и действиях. И неизвестно, сколько бы ещё скрывали это от меня.