Книга Чародейка по соседству, страница 50 – Елена Эйхен

Я тихо прикрыла за собой дверь и отправилась домой.

* * *

Утро встретило запахом свежей выпечки. Тётя Элизабет уже успела испечь булочки, и аромат вытянул меня из постели.

Старик Герберт давно поел и теперь копошился во дворе, рассаживая семена на грядках.

Анжелика с радостным блеском в глазах помогала ему — руки в земле, косички взъерошены, но счастье светилось на её лице.

Я улыбнулась.

Поев, я собрала в корзинку травы и документы, поправила волосы перед стареньким зеркалом. Сердце колотилось: предстояло идти в Асмиру и пробовать получить лицензию для торговли. В голове звучали десятки тревожных мыслей: что, если и правда откажут?

Я уже вышла за порог, когда послышался скрип соседской двери. Я резко обернулась.

Кристиан вышел, высокий, чуть небрежный, но уже не такой бледный. Он направился прямо ко мне.

Я смутилась, но, судя по его виду, он не помнил произошедшего ночью. Вот только его взгляд… Он снова и снова задерживался на моих губах, и от этого всё тело охватывал жар.

Кристиан приблизился.

— Я иду с тобой, соседка, — сказал он будничным тоном. — Мне тоже нужно в город.

Дорога в Асмиру этим утром казалась совсем иной. Солнце только поднималось, окрашивая небо в нежные акварельные тона, а длинные тени тянулись за нашими спинами. Роса на траве блестела, словно рассыпанные бриллианты.

Мы с Кристианом шли молча, но тишина между нами была густой и звенящей, всё ещё хранящей отзвуки прошлой ночи. Он вёл себя так, будто ничего не случилось, но я то и дело ловила его взгляд на своём профиле. И тогда щёки предательски вспыхивали, и я отворачивалась, делая вид, что с невероятным интересом разглядываю придорожные цветы.

— Корзина у тебя хлипкая, — наконец нарушил он молчание, коротко кивнув на мою ношу. — Развалится, не дойдя до рынка. Все твои драгоценные эликсиры окажутся в пыли.

Я инстинктивно крепче сжала плетёную ручку.

— Корзина крепкая, — парировала я. — И в ней не эликсиры, а травы и документы.

— Документы? — он усмехнулся, и в уголках его глаз собрались лукавые морщинки. — Решила сразу сдаться на милость гильдии? Наивная. Они тебя съедят и не подавятся. Тебе нужна телега. И бочки. И сундук для денег побольше.

Под привычным слоем сарказма я уловила замаскированное беспокойство. Казалось, он намеренно придирался, чтобы заставить меня думать наперёд, просчитывать шаги. Этот колючий язык заботы я начинала понемногу понимать.

— Спасибо за совет, — ответила я. — Когда разбогатею, непременно куплю карету с золотыми колёсами. А пока обойдусь корзинкой.

Кристиан лишь хмыкнул, и мы снова замолчали. Но я видела, как он незаметно сбавил шаг, подстраиваясь под меня, и как на повороте легонько отвёл рукой нависавшую ветку, чтобы та не хлестнула меня по лицу. А может, мне это лишь показалось? Может, на самом деле он только и ждёт, когда я оступлюсь и свалюсь в канаву?

Странный он, этот Кристиан. И наверное, странная я, раз продолжаю выискивать в его колкостях скрытый смысл.

* * *

Рынок встретил нас гулом, пестротой и едва слышным шёпотом, который, казалось, сочился из каждой щели. Я сразу почувствовала на себе тяжесть косых взглядов. Элвин постарался на славу.

Торговцы, которые ещё вчера приветливо мне улыбались, теперь торопливо отворачивались, делая вид, что поправляют товар. Сердце сжалось, но я, вскинув подбородок, упрямо двинулась сквозь стену неприязни к зданию гильдии — высокому,строгому, с гербом в виде скрещённых весов и туго набитого мешка монет. Кристиан молча следовал в полушаге.