Книга Чародейка по соседству, страница 23 – Елена Эйхен

Я поморщился. Надо было встать раньше и проследить, куда она направилась. Потому что, если с ней что-то случится… Кто тогда будет готовить? И кормить это прилипшее ко мне дитя? Вот именно. Чисто практический интерес. Ничего больше.

Эмилия

Прохлада леса обволакивала, пахло густо и терпко — хвоей, прелой листвой и тенистыми цветами. Я глубоко вдохнула, расправив плечи. Сквозь высокие кроны сосен пробивались солнечные лучи, рассыпая золотые пятна по мшистой земле. В воздухе висела прозрачная дымка — обещание тёплого, спокойного дня.

Корзинки в руках терпеливо ждали своей добычи. Я знала, что ищу. Прежде всего — зверобой: его яркие жёлтые звёздочки сверкали на опушке. Он хорош для ран, для успокоения нервов — моих и, пожалуй, тёти Элизабет после вчерашних волнений. Потом мята: свежий, бодрящий аромат стелился у самой земли, особенно возле ручья, что журчал неподалёку. Незаменима и для желудка, и просто для вкусного чая. А вот и она — низкие кустики с зубчатыми листочками. Я присела и аккуратно нарвала листиков, стараясь не повредить нежные стебли.

В тенистых низинах под старыми буками я надеялась найти медуницу. Пёстрые листья и нежные сиреневые цветки этого растения — отличное средство от кашля. Для Анжелики пригодится, мало ли. Вот и несколько кустиков.

Пока шла, собирала ягоды. По краю тропинки алели спелые земляничины — маленькие, душистые, тёплые от солнца. Горсть — прямо в рот: сладкий взрыв вкуса. Остальные — аккуратно в маленькую корзинку, отдельно от трав. Пойдут на пирог или к мёду. Можно и засушить: если вместе с прицветниками, получится чудесный чай на зиму.

Чуть дальше на солнечном пригоркезаалели ягоды костяники — кисловатые, но сочные. Хороши для морса, особенно в жаркий день.

Возле большого валуна, покрытого мхом, разросся чабрец. Его мелкие листочки и лиловые соцветия пахли пряно и тепло. Отличная приправа и для мяса (если оно когда-нибудь появится в нашем доме), и для сыра. Полезен для горла, для бодрости духа. Набрала целый пучок.

Корзинки потихоньку наполнялись ароматами леса, который щедро делился дарами. С каждым сорванным стебельком, каждой ягодкой во мне росло странное, тихое чувство умиротворения. Казалось, сами травы напоминали мне, кто я есть. Не бывшая жена, не неудачница, а травница. Женщина, знающая своё дело.

Улыбнулась про себя и нарвала тысячелистника — белые кружевные зонтики качались на тонких стеблях, будто приветствуя меня. Кровоостанавливающее, противовоспалительное… Незаменимы в любой аптечке. Засушу и, может, продам в Асмире. Деньги мне ой как нужны!

Солнце уже припекало вовсю, когда я решила, что на первый раз хватит. Корзинки были полны, спина слегка ныла, но на душе — легко и светло. Пора домой.

Выбралась из леса на тропинку, ведущую к дому, и замерла.

На крыльце моего всё ещё покосившегося, но уже не такого унылого жилища, опираясь на толстую узловатую палку, сидел сгорбленный старик. Одежда его была поношена, но чистая, тёмного, неразборчивого цвета. Широкополая шляпа скрывала лицо. Лишь острый подбородок и длинные седые пряди, выбивавшиеся из-под полей, выдавали возраст.

Рядом — никого.

Осторожно приблизилась. Старик, словно почувствовав мой взгляд, медленно поднял голову. Из-под шляпы на меня глянули удивительно живые, пронзительно-голубые глаза — глубокие, как горные озёра, и такие же… печальные.