Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 75 – Тина Солнечная

Айс возник прямо за моей спиной, словно материализовался из ниоткуда. Он был белым до неестественности: волосы, ресницы, даже губы — всё покрыто хрупким инеем, который трескался, когда он двигался. Дыхание шло белым паром.

Он не смотрел на меня — ни единоговзгляда, ни мгновения колебания. — К стене, Катрина. Немедленно. — Его голос был тихим, ровным, но от него дрожал воздух.

Не успела я сделать шаг, как его рука взметнулась — и по коридору пронеслась ледяная волна, чистая, хищная, сотканная из вспышек белого света. Она ударила в тень, смела её, раскидала в стороны, будто это всего лишь пепел.

Но тьма не исчезла.

Она вернулась. Сразу, мгновенно. Толще. Тяжелее. Живее. Она будто узнала вкус его магии… и захотела ещё.

Айс стиснул зубы. Его тень на полу дрогнула — и распалась инеем.

Он поднял обе руки, и на каменном полу вокруг нас начали распускаться ледяные круги. Они росли, словно цветы — лепестки-руны, сложные линии, похожие на древние мандалы. Каждая была частью заклинания, которое я не понимала, но чувствовала — оно рвало пространство на части.

Холод усилился настолько, что у меня перехватило дыхание.

— Что он делает?! — где-то прокричал Шарх, но ветер тут же унёс его голос.

Коул попытался вмешаться, но магия Айса оттеснила его, а огонь в его руках вспыхнул ярче.

— Айс! Не смей! — крикнул он. — Ты себя убьёшь!

Но Айс был уже слишком далеко. Он погрузил себя в толщу собственной магии, в ту самую ледяную стихию. Он словно слился с ней. Выглядело жутко и прекрасно одновременно.

Он не слышал нас. Или слышал, но игнорировал.

Ледяные круги расширялись, трескались, сплетались между собой. Пол под ними почернел от напряжения, воздух запел, как натянутая струна. Тени отступали, но с каждым сантиметром сопротивлялись сильнее, и Айс — один — давил их своей силой.

Пальцы его покрылись инеем. Потом кисти. Потом руки.

Холод двигался выше, подбираясь к шее. К вискам. К губам, которые уже выдыхали не пар, а кристаллы льда.

Он бледнел так быстро, что казалось, будто из него уходит сама жизнь.

— Айс, остановись! — голос Коула сорвался. — Ты не удержишь! Это заклинание для двоих, а не для одного!

Айс не повернул головы. Он вдохнул ледяной воздух, и на его коже проступили крошечные трещины инея. Я почувствовала, как моё сердце сжалось, будто кто-то вырвал часть меня. Не было никаких сомнений, Айс понимает, что скорее всего умрет сегодня и его это устраивает. И тьма… Тьма будто поняла это.

Она рванулась к нему с утроенной силой. И я увидела, что Айс даже не дрогнул. Он был готовк тому, что произойдет.

Тьма не отступала. Она собиралась в один единственный, чудовищно плотный клубок — как зверь, который переждал удары и теперь готовился нанести свой собственный. Я видела, как она втягивает в себя все остатки штормовой силы, как дрожит воздух вокруг, как ледяные круги Айса трескаются, будто тонкий лёд под тяжестью шагов.

А затем тьма метнулась вперёд таким рывком, что стены словно отступили, пол вздрогнул, а у меня перехватило дыхание. Она врезалась в ледяной купол Айса, и купол, казалось, лопнул в тысячах мест одновременно, брызнув острыми осколками холода.

Айс закричал.

Это был не крик боли — скорее, крик разрываемой силы, как если бы его собственная магия рвала ему лёгкие. Он звучал так… отчаянно. И вдруг холод стал абсолютным. Не зимним, не горным — тем, что существует только на самом краю смерти. Он ударил во все стороны, свёл тьму в комки, разорвал её, как хрупкую ткань, и разметал по галерее, где мгновенно заиндевели колонны и померкли огни.