Книга Попаданка для чудовищ. Без права голоса, страница 74 – Тина Солнечная

И я медленно протянула руку к огненному знаку на двери.

Я не могла сидеть и ждать, пока мир вокруг рушится. Комната стала слишком маленькой, воздух — слишком густым, мысли — слишком колючими.

Нет. Я не останусь здесь. Я бросилась к окну, сорвала ткань, закрывавшую его. Каменная рама холодно блеснула, но створки были зажаты так плотно, что не поддавались ни давлению, ни злости. Я попыталась выдавить их плечом — напрасно. Даже не шелохнулось.

Тогда я повернулась к двери. К огненному контуру. К последней границе между мной и тем, что там — за стенами.

Печать светилась багровым, будто предупреждая о том, насколько безрассудно мое желание. Я протянула руку.

Огонь ударил в ладонь мгновенно — остро, болезненно, как укусы ста тысяч искр. Я выдохнула, но не отдёрнула пальцы. Вместо этого я попыталась сконцетрироваться на себе. То тёплое, тихое сияние, которое я видела, когда спасала Айса. Оно дрогнуло внутри, собрало силы в груди и медленно потекло в пальцы.

Огонь печати зашипел, будто возмущённый моей наглостью зверь. Цвет его помутнел. Линии начали таять. Я надеялась, что это потому, что силы возвращаются хозяину.

Ещё мгновение — и магия Коула выпустила меня. Я шагнула через распахнувшуюся дверь и оказалась в коридоре, где воздух был уже совсем другим — тяжелым, будто пропитанным туманом.

Галерея встретила меня хаосом. Живая тьма разливалась по каменному полу,переливалась глубоко-серебряными волнами, будто рождалась из самой земли. Она поднималась из углов, заливала своды, шевелилась, как стая безликих существ.

Шарх стоял ближе всех — в вихре собственного ветра. Его силуэт мерцал, будто воздух вокруг него подрагивал от натянутых силовых потоков. Каждое его движение резало тьму — резким, чистым порывом воздуха, который вспыхивал серебристыми разрядами.

Коул — дальше, у самой лестницы. Он держал оборону одним пламенем. Огонь у него был необычный — густой, золотой, словно вылитый из расплавленного металла. Он вздымался перед ним стеной, удерживая густую тьму, которая пыталась пробиться сквозь защиту.

Но тьма была настойчивой. Она сгущалась. Стягивалась. И каждую секунду выбирала новое направление, новую цель.

И, едва я вошла в галерею, она выбрала меня.

Тени поднялись единой массой, будто почувствовали моё появление раньше, чем я успела понять, что происходит. Они потянулись — тонкими, липкими отростками, похожими на дым, но плотными, как руки.

Я попыталась призвать свет. Но ничего не вышло. Только тусклая искра на ладонях, едва заметная и слабая, как дыхание свечи на ветру.

Тени не боялись этой искры. Они приближались. Страх ударил в живот ледяной волной. Я отступила — и на мгновение действительно ощутила себя бесполезной, слабее любого из них, чужой в месте, где каждый умеет сражаться магией, а я — даже слова сказать не могу.

Шарх обернулся на звук моих шагов — глаза сверкнули янтарём.

— Катрина! — выкрикнул он, отбрасывая очередную волну тьмы. — Назад!

Но было поздно. Тени уже ползли ко мне.

Перед тем как тьма коснулась меня, разом стихло всё: и визг теней, и рев стихий, и дрожание каменных стен. Воздух вокруг стал неподвижным, таким плотным, будто его завернули в ледяную пелену. Я почувствовала это кожей — сухой, колючий холод, неприятный такой. Я пыталась призвать свою магию, почувствовала отклик, вроде все как обычно. Но почему она не проявляется? Тьма была все ближе и я зажмурилась, осознав, насколько идея была дурацкой.