Книга Жена светлейшего князя, страница 92 – Лина Деева

Она не сказала, что в случившемся есть и моя вина — возможно, даже львиная доля. Но ничего не помешало мне прийти к этому выводу самой и сжаться под одеялом от всепоглощающего чувства собственной глупости.

Негромко скрипнуло кресло, и моей макушки коснулась ласковая рука.

— На всё воля Источника, дитя. Прошлое не отыграть назад, и сокрушаться о нём — значит не давать себе двигаться дальше.

Я подавленно кивнула и сипло попросила:

— Госпожа Сильвия, можно мне увидеться с Геллертом?

— Вообще-то, сейчас тебе правильнее отдыхать, — мягко заметила смотрительница. — Но если ваш разговор будет коротким, я позову его.

— Коротким, — я подняла на неё умоляющий взгляд. — Обещаю.

Несколько ударов сердца собеседница оценивающе смотрела на меня, а затем согласно наклонила голову:

— Хорошо. Но прежде ты выпьешь восстанавливающий отвар.

И хотя слово «отвар» до сих пор вызывало у меня отторжение, отказаться я не могла.

Питьё, как всегда, было мерзейшим на вкус. Осушив кружку, я не сдержала гримасу отвращения, и в глазах принёсшего лекарство Геллерта отразилось сочувствие. Однако, забрав у меня посуду, он лишь ровно осведомился:

— О чём вы хотели поговорить, Кристин?

Я зашевелилась, машинально принимая более сидячее положение и расправляя плечи. Теперь главное — не отступить.

— Для начала признаю, что мой поступок был опасным и глупым. И если вам хочется высказать своё к нему отношение, готова выслушать.

На миг сквозь маску Геллертова самообладания прорвалось удивление. Тем не менее ответил он ровно:

— Я не собираюсь вас отчитывать, Кристин. Вы женщина, а не солдат, и поступок ваш, хотя и безрассудный, был чрезвычайно смелым. Я лишь прошу: не делайте так больше. Слишком многие не простят себе, если с вами что-то случится.

Многие? Я проглотила дурацкий вопрос: «И вы тоже?» — и честно ответила:

— Постараюсь.

Геллерт задумчиво хмыкнул.

— Знаете, раньшея не очень верил, будто Дом способен раскрыть подлинную натуру человека. Но теперь, похоже, пора пересмотреть это отношение.

Я сильнее вжалась спиной в подушки, однако глаз от лица собеседника не отвела. Да, прежняя Кристин никогда бы так не сказала, но страха разоблачения у меня больше не было. Я — это и она тоже, чему госпожа Сильвия — беспристрастный свидетель.

Однако объяснение всё-таки требовалось, и оно пришло расхожей фразой из мира Крис.

— Что не убивает, то делает сильнее. А я до сих пор жива.

У меня не было цели уязвить, но боль, отразившаяся в синем взгляде собеседника, показала, что удар пришёлся точно в слабое место.

— Глубокая мысль, — тихо отозвался Геллерт. — Можете не верить, но мне очень жаль, что вам пришлось становиться сильнее таким образом.

Как же мне хотелось на этом и закончить разговор! Нервное напряжение стремительно истощало мои и без того невеликие силы, однако нельзя было ни на мгновение забывать о главном — о войне. Тему прошлого надо было закрыть сейчас, ведь «потом» могло наступить неизвестно когда.

— Я обещала выслушать вашу версию бельтайносвких событий. — Я благоразумно не стала уточнять, кому именно обещала. — Говорите.

Геллерт слегка нахмурился.

— Не уверен, что сейчас это пойдёт вам на пользу. И госпожа Сильвия наверняка придерживается того же мнения.

Уголки моих губ сами собой дёрнулись вниз.

— Полагаете, нам есть куда тянуть?