Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 122 – Дора Коуст

Мы ни проронили ни слова.

Следом спустились папа и бабушка. Последняя тоже переоделась в черное ведьмовское платье, в то время как папа, не причастный к магии, просто выбрал темные одежды.

Эти трое определенно что-то замыслили. Но пока горела черная свеча, говорить и правда не следовало. Мертвые могли услышать и явиться без приглашения.

Разместив посреди зала большой котел, бабушка суетливо опустила в него подходящие ингредиенты. Нам с нашего места у окна рассмотреть удалось далеко не все, но лично мне и этого хватило, чтобы понять, что мы сейчас кого-то будем вызывать.

Кого-то, кого уже не имелось в мире живых.

Передав бабушке последние ингредиенты, папа осенил нас знаком благословления и так же молча поднялся наверх. Он всегда уходил, если применялось опасное колдовство, способное навредить простым людям.

Показав нам, что нужно раздеться до нижних рубашек, мама и бабушка установили черную свечу на стойке, а сами пошли расставлять другие — самые обычные свечи.

Так хотелось спросить, так хотелось узнать, что мы все-таки делаем посреди ночи прямо перед нашей свадьбой. Любопытство разъедало изнутри, даже силы откуда-то нашлись и спать перехотелось, но мы по-прежнему не могли произнести ни звука. Просто знали, что вредить они нам точно не станут, поэтому и выполняли все неукоснительно.

Дождавшись, пока я останусь в нижнем платье, а Робиан в штанах, мама жестом пригласила Дифенса на середину зала. Я знала, что коты и кошки являлись проводниками между живыми и мертвыми. Они видели усопших так же ясно, как и нас — живых,но Дифенс был еще и ведьмовским фамильяром, помощником ведьмы в ее ритуалах.

Жестом указав, чтобы мы прикоснулись к коту, мама и бабушка приложили ладони к его мохнатой тушке с другой стороны. Раздался мелодичный голос родительницы. Она по памяти зачитывала незнакомый мне наговор на старинном ведьмовском языке:

— La guerto ista-nayaaa,

Lesti ista-aberdaye.

Kvera awe fertason.

Ba ra-ista terte mon!

Едва последнее слово прозвучало, я чуть не вскрикнула от неожиданности. Ощущение, что тебя резко утянуло куда-то, появилось в одночасье. Воздуха не хватало совершенно. Да я просто дышать не могла. Но для паники места не нашлось. Пусть я и не видела Робиана в обступившей нас темноте, по-прежнему чувствовала его руку, крепко сжимавшую мою.

Глаза некоторое время еще привыкали к мраку. Один взмах ресниц, другой. Мы будто все еще находились в зале моей чайной, но сейчас она казалась совсем иной. Серой, объятой потусторонней синей дымкой и белым светом, что проникал через единственное окно.

Мама и бабушка стояли в стороне от нас. Дифенс сидел у бабушки на руках, чтобы никто из мертвых не попытался выйти через него.

— Мы находимся за гранью, детки мои, — эхом разнесся бабушкин голос, поясняя происходящее. — У ведьм всего столетие назад существовал прекрасный ритуал объединения семей. Я проходила через него перед тем, как выйти замуж за твоего дедушку по людским обычаям. Твоя мама — перед свадьбой с твоим отцом. Этот ритуал — больше, чем слова, больше, чем документы и обещания. Он свяжет вас сильнее любых уз и поможет чувствовать друг друга глубже, острее. Готовы ли вы пройти через него? Готовы ли дать друг другу клятвы?

Я вопросительно взглянула на Робиана, желая узнать его реакцию на происходящее.