Книга Чайная госпожи Тельмы, страница 104 – Дора Коуст

— Что ты творишь, Робиан? — прорычал господин Девож, пристально наблюдая за тем, как черный инквизитор моего сердца занимает кафедру рядом с камерой.

С превеликим трудом мне удавалось держать слезы при себе. Они грозились вот-вот покатиться по щекам, но я не могла позволить себе расклеиться. Только не сейчас! Не тогда, когда не понимаю, что творит этот сумасшедший!

И насколько это опасно. Для него.

Словно услышав мои мысли, главный судья недобро взглянул на Робиана:

— Лорд Страйкс, вы осознаете, что именно делаете и под чем подписываетесь? — припечатал он грозно, надвинув свои очки повыше.

— Естественно, не осознает! Она же его опоила! — взорвался господин Девож, потеряв и без того не очень привлекательное лицо.

— Осознаюв полной мере, магистр Элихар, — ответил Робиан чуть громче остальных, с нажимом. — Также прошу суд обратить внимание, что у меня есть соответствующий документ от лорда Астела. Информация в нем гласит, что я не подвержен чужеродному влиянию ни одним из возможных способов и полностью здоров. Документ заверен сразу тремя целителями корпуса.

— Что вы им сделали, что они согласились на этот фарс, Страйкс? — очнулся третий судья, вскинувшись, будто хотел казаться выше ростом.

Робиан едва заметно мягко улыбнулся:

— Я рассказал им правду.

Наши взгляды встретились лишь на миг. Мне хотелось закричать, затопать ногами, начать ругаться, вытолкать его из зала, в конце концов. Но здесь и сейчас я не могла ничего. Мое мнение никто учитывать не станет, потому что для всех присутствующих я являлась пустым местом.

Для всех, кроме одного.

— Ладно, хотите поиграть в благородство — валяйте, — неохотно согласился главный судья, небрежно отмахнувшись. — Но давайте уже начнем. Не хочу опоздать на обед. Кто будет первым? Обвинение?

— Защита, — нагло произнес Робиан, демонстративно раскладывая перед собой рассортированную кипу бумаг. — Первое и самое важное: сторона защиты настаивает на отстранении лорда Девожа не только от участия в суде на стороне обвинения, но и от его прямых обязанностей в братстве.

Гул возбужденных голосов прошелестел между рядами. Я вообще не понимала, что происходит. Судя по лицам — не понимал никто, за исключением двоих: господина Страйкса и магистра Эстерика. Эти двое выглядели донельзя уверенными в себе и спокойными.

— Наверное, у стороны защиты есть весомые аргументы в пользу такого прошения? — подтолкнул магистр Эстерик Робиана к продолжению беседы.

— Да, магистр, — отозвался тот, кого я искренне желала прибить. Достав из кармана своей формы странные небольшие восьмиугольники, он продолжил: — Разрешите продемонстрировать вам записи шестилетней давности…

Я не знала, как это остановить. Не понимала, что сделать, чтобы все это поскорее закончилось, потому что творилось что-то необъяснимое.

Продемонстрировать записи шестилетней давности Робиану не разрешили ни с первого, ни со второго раза, но он все равно оспорил решение судьи, подкрепив свою настоятельную просьбу соответствующими пунктами их внутреннего свода законов.

А затем под ругань господина Девожа все присутствующие были вынуждены смотреть первую запись из чужих воспоминаний. Она принадлежала самому господину Страйксу, и на ней они вместе с господином Девожом загнали в домик на болотах молодую ведьму, которая затем скончалась от смертельного заклинания, угодившего в нее. А потом настал черед второй записи — из воспоминаний самого господина Девожа.