Книга Двое и «Пуля», страница 75 – Галина Чередий

Лав билась, она прямо-таки сражалась, паника перед неминуемой потерей себя в неизведанной эйфории буквально хлестала из нее, доводя меня до невменоза. Кричала, царапала мою руку, укусила в плечо … и вдруг сломалась. И меня сломало первой же волной ее удовольствия, чистого, больше без боли и страха. Его было так много, что меня оглушило, контузило прямо и следующее, что я осознал — что стою в санузле в душе, сжимая еще дергающийся ствол в кулаке, тупо наблюдаю, как по стене стекает моя сперма и ощущаю себя так, будто меня этим  оргазмом не то, что осушило — выпотрошило. Но от этого так хорошо, так… Как просто быть не может у мужика в здравом уме, ублажившего себя тупо ручной работой.

— Ну охренеть! — выдохнул в потолок, осознав, что на ногах еще стою исключительно при помощи экзоскелета.

29)

Светло. Темно. Светло. Темно. Светло…

Я медленно открывала и закрывала глаза лежа на спине посреди кровати. Ничего не понимаю. Что это было только что? Как это называется? Не секс уж точно. Я знаю какой он. Отвратительный. От него больно и противно. А то, что сделал со мной Киан… Как такое вообще может твориться с человеком? Вот моя рука, захочу — подниму, захочу — опущу, сожму в кулак, махну или вовсе ничего не стану делать. Она моя, я решаю, что ей делать. Как и вторая, ноги, губы, веки, все тело. Оно — мое, я за штурвалом, я — пилот. А вот только что с Кианом я им ни черта не была. Он сделал так, что пилотом оказался сам. И мое тело его слушалось, а меня — нет, совершенно. Меня мотало, как обрывок бумаге в вентиляции, дергало всю, как марионетку, тянуло везде, сжималось бесконтрольно, жгло изнутри, голова пухла-пухла-грелась, а потом — бабах! И темнота. А в темноте … сытость. Да, из того, что я испытала и знаю, больше всего это состояние, затопившее по самую макушку, было похоже на сытость. Только еще круче, больше, как если бы не только желудок набила и накатывает уютное тепло и сонливость, а и сознание наелось от пуза. Да, именно оно в большей степени.  Как так? Ведь в какой-то момент я почти в истерику впала, от прикосновений Киана меня будто распирать изнутри стало со страшной силой, не помещалось во мне то, что он делал. Это было даже пронзительно больно. Вот и как из больно могло стать… ТАК.

Я даже не поняла когда и куда делся Киан, только позже услышала шум воды в санузле. Словно сознания лишилась в какой-то момент. Но нет, я теряла сознание по-настоящему, когда папаша меня лупил, и было не так совсем. Это было… хорошо. Почти как летать. Поэтому сексом это быть не может. Секс — это всегда плохо и противно.

— Внимание! — знакомый, но абсолютно неожиданный здесь и сейчас бесполый голос ИИ “Пули” прямо-таки подбросил меня на кровати. —  Зарегистрирована несанкционированная попытка вторжения во внутреннюю сеть корабля! Капитан Лаванда, следует применить систему активного противодействия вторжению?

Звук шел откуда-то снизу. Я мигом перевернулась и змеей скользнула к краю широченной кровати, схватила с пола комм. Вообще-то я сама его не снимала, не сошла же я с ума терять связь с “Пулей”. Каквышло, что Киан снял комм с меня, а я не заметила даже?

— В чем дело? — из санузла появился Киан, на котором были только полосы его нейро-экзоскелета.

— Пуля, что происходит? — озвучила я вопрос для искина и ткнула в сенсор, включая его. — Покажи!