Книга Двое и «Пуля», страница 62 – Галина Чередий

Я подвывала, вытирая сопли и слезы прямо о одеяло, лицом в которое лежала, а Киан все гладил меня как чертов робот. И поначалу мне было так больно от этих его прикосновений. Будто в его ладонь лазер был встроен или газовая горелка и каждый раз проводя вдоль моей спины он оставлял там все новую рану или ожог. Его рука словно весила сто тонн, расплющивая и приковывая меня к месту, не позволяя сорваться и сбежать, хотя он и касался едва-едва.

А потом… потом что-то изменилось и боль внутри победила ту, что снаружи,  вырвалась, разрастаясь и расширяясь, как гнойная монтажная пена и поперла из меня сквозь те самые поры повсюду. Эта пакость вылезала, мерзко-липко покрывала как непроницаемой коркой, через которую даже нельзя было вздохнуть.

И ничто сквозь эту дрянь не могло пробиться кроме ладони размеренно и без остановки скользящей вдоль моей спины и неестественно ровного дыхания Киана. Сверху-вниз, вдох-выдох, слой за слоем. Всего лишь поглаживая меня, он будто смывал с меня всю удушливую зловонную грязь моего прошлого, без суеты, утешений в словах, без хоть малейшего выражения своих эмоций. Все эмоции были в тот момент моими, рана эта застарелая и запущенная была моей, а он будто хирург молча, монотонно, послойно чистил ее этими своими однообразными движениями и дыханием.

И когда его рука перестала быть обездвиживающей тяжестью я не помню. Как и то, что каким-то не иначе чудом я смогла повернуться к Киану и обнять. Даже вцепиться, обвив руками мощную шею. И ткнулась своей зареванной и сопливой физиономией к нему, губами к губам. Киан не ответил, а я тут же испугалась того, что сделала, а потом вспомнила, что ни капли не нравлюсь же ему и разозлилась. Дернулась, вспыхнув от стыда и гнева, хотела сбежать, но он не дал. Прижал опять своей стотонной ручищей к своей груди и никуда не пустил. А я подергалась, побрыкалась, выдохлась и … заснулапочти моментально.

Села и прислушалась, на корабле царила полная тишина. Я была укрыта сразу двумя одеялами из кают и даже под головой подушка наблюдалась. Выходит, Киан встал, укрыл меня и подушку подсунул, а я и не почувствовала ничего. А сам где? В каюте спит?

— Пуля! — позвала я шепотом.

— Да, капитан. — отозвался искин.

— Киан где?

— Ваш гость покинул корабль.

— Давно? — спросила уже в полный голос и вздохнула с облегчением.

Все же я пока совершенно не понимаю, как нужно будет общаться с Кианом. Мы станем делать вид, что ничего такого не было, ни разговора, точнее монолога моего, ни того, что я внезапно к нему полезла? Почему я это сделала-то? Я же никогда не хотела ничего такого, не мечтала, не фантазировала, вообще в голове не держала. И он мне не нравится даже. Да мне никто не нравился никогда, не надо мне такого!

— В два часа тринадцать минут по местному времени. — ответил ИИ и я отдернула пальцы от губ, которые потрогала совершенно бездумно, вспоминая как ощущалось то безответное прикосновение.

Я прикинула и получалось, что Киан ушел где-то через час после того, как меня вырубило.

— Он не оставлял сообщений?

— Нет, только велел сразу же установить силовое поле. Могу только обратить ваше внимание, капитан,  на то, что у него был зарегистрирован учащенный пульс и фиксировались другие признаки пребывания в состоянии стресса.